Двое мужчин сопроводили Алису к небольшой пристройке, в которой обитали юристы. Бумаги были обработаны и подписаны всеми необходимыми штампами удивительно быстро, а вскоре в стопку добавилась еще одна бумага. Уже о вывозе тела.
Ей дали выбор — наблюдать за отключением или же вернуться через несколько дней, чтобы забрать тело из морга. Чувства разрывали её: с одной стороны, она не хотела видеть своими глазами его смерть, а с другой — это была последняя возможность попрощаться.
Она одиноко стояла на отдалении от койки, вокруг которой копошилось несколько сестер, подготавливающих Родиона к окончательному путешествию в мир иной.
Наконец, спустя пару минут юноша был готов к нажатию кнопки на приборной панели, что сделали лишь с разрешения Алисы, не выдержавшей такой картины и решившей сбежать в коридор, а затем и вовсе из здания. Все равно её присутствие не требовалось, она бы лишь мешала работникам заниматься своими делами.
Выйдя из недавно отремонтированного здания, её встретил порыв склизкого осеннего ветра. Серые двадцатиэтажки возвышались над простым людом, подавляя своим присутствием. Такой же серый асфальт доживал свои последние годы, походя на жертву очереди из автомата, полный дыр и трещин. Полуголые деревья сбрасывали последние листочки, которые поток людей незамедлительно втаптывал в грязь. Вдалеке виднелась остановка, обрисованная со всех сторон граффити, к которой она и направилась, даже не пытаясь переступать мутные лужи.
Привычным движением достав телефон из кармана, она подключила к нему миниатюрные вкладыши, прямиком из тридцатых годов, что вскоре оказались в ушах. Двумя нажатиями включив трек на повтор, Алиса подошла к навесу остановки, защищающему от начавшего моросить холодного дождя.
Старенькие наушники с тихим писком включились, источая из себя синтвейвовые ритмы прямиком из десятых годов, когда жизнь была такой спокойной и непринужденной. Жаль, что тогда она даже не родилась. Родители часто вспоминали с теплотой то время, когда люди даже не подозревали, что будет происходить в мире буквально спустя пару лет.
После короткого десятисекундного вступления раздался приятный голос самого известного что тогда, что сейчас, вокалоида, исполнявшей кавер на невероятно популярную в то время песню, рассказывающую о неудачных отношениях.
Правда, эта версия из-за музыки казалась много более мрачной и депрессивной в глазах Алисы. К тому же нежный женский голос так и просил ассоциировать себя с несуществующей исполнительницей, даже если отношений у неё никогда и не было. Да и если не обращать внимание на изначально заложенный смысл, песня расцветала новыми красками, особенно в её ситуации.
Пошарпанный автобус со скрипом остановился, отворяя свои двери для всех, у кого в кармане найдется 200 рублей. Недовольные рожи как обычно глядели на тех, по чьей вине из транспорта вышло драгоценное насиженное тепло.
— Алис, а у тебя знакомая фамилия. Случаем, это не твой брат у нас работал года этак два назад? Да и выглядишь похоже, — спросил неважно выглядящий, но дружелюбный парень в служебной форме известной сети быстрого питания, показывая новенькой как все работает на кухне.
— Нет, вы меня с кем-то путаете. Новиков — довольно распространенная фамилия.
— Наверное. Так, а здесь у нас станция дронов…
Почему-то у неё было странное чувство, когда она слушала эту песню. Чувство, будто не все потеряно, хоть мотив был диаметрально противоположный. Потому ей хотелось переслушивать её вновь и вновь при любых обстоятельствах.
— Дайте, пожалуйста, вот эту модель от Ximi за 20 тысяч.
