– Саманта. Я штурман станции. Кроме меня и еще четверых детей, тут больше нет людей. – Саманта махнула рукой, приглашая: – Идите сюда. Тут безопасно. Мы обитаем в рубке и в каютах рядом с ней. Еды у нас полно, на этой станции вообще полно и еды, и одежды. Что хочешь есть. Если бы не синтетики внизу, было бы вообще здорово!
Девочка Саманта разговаривала на правильном всеобщем языке, щедро сдабривая свою речь ругательствами. Значения некоторых Эмма не знала. Она много жестикулировала, совсем не улыбалась, и в ее больших серо-желтых глазах то и дело мелькали искры недоверия.
Она была сгустком напряжения и злости, Эмма это чувствовала. Брови у девочки были разные – одна прямая и ровненькая, а другую прерывал шрам, делая короткой и слегка приподнятой.
Но в общем и целом Саманта была вполне симпатичной, может, благодаря четко очерченным мягким губам, которые придавали ее лицу хоть немного женственности. А может, благодаря высокому чистому лбу и густым вьющимся волосам, которые спадали на спину блестящими кольцами. Грубо схваченные в хвост на самом затылке, они не слушались хозяйку и разлетались по лопаткам, норовили скользнуть вперед, когда она наклонялась, и казались живой красивой волной.
На вопрос, сколько ей лет, девчонка не ответила, только сердито зыркнула на Эмму и заявила, что вопросы тут задает она, поэтому нечего любопытничать. На вид ей можно было вполне дать шестнадцать, а то и все семнадцать.
Капитанская рубка, в которую попали Эмма, Ник и Жак, заметно отличалась от той, что была на Моаге. Никаких удобных диванов или кресел. Зато полно оружия, странных приборов, диковинных планшетов с приспособленными к ним какими-то детальками.
Рубка выглядела так, будто ее хозяева постоянно что-то мастерят и постоянно с кем-то воюют.
Еще в рубке было полно раздвижных дверей, перед каждой – короткий коридорчик с овальным потолком и подсветкой прямо в полу.
– Добро пожаловать на станцию «Инкогнито»! – произнесла Саманта. – Так называется место, куда вы попали. Это мой отец дал ей такое название. Здесь вы в безопасности, если только не станете соваться туда, куда не надо. Но для начала я хотела бы узнать, как вы к нам попали. Не через нижний уровень, зуб даю. Через него ни один человек не пройдет живым. Синтетики что звери, бросаются на каждого.
– Твой отец? – тут же встрепенулся Жак. – Можно с ним увидеться?
– Я бы сама рада с ним увидеться, чувак, – хмыкнула Саманта. – Да его нет. Вообще нет. Синтетики убили его оборотов уже пять назад, что ли. Давненько, в общем, мы тут время особенно не считаем. И дядьку моего, Рона, тоже убили. А жена его погибла, еще когда мы были совсем малявками. Так что, чуваки, взрослых тут не осталось, кроме меня, конечно.
– Расскажи поподробнее, – попросил Жак. – Мы не враги тебе, мы сами сражаемся с синтетиками. Мы же люди.
– Ну, мы тоже люди. – Саманта сморщила нос. – Но как раз некоторые люди бывают хуже синтетиков. Тех хотя бы можно программировать.
– И многих тебе удалось перепрограммировать? – не сдержалась Эмма.
– Я могу заблокировать им вход сюда. Я разработала специальные программы, поэтому сюда они не сунутся. У нас тут хорошо и безопасно теперь. А раньше было не так, раньше атаки бывали раз в несколько дней. Эти твари нападали и нападали, крушили здешних роботов.
– Каких людей ты боишься? – спросил Ник. – Кто может причинить вам зло?
– Сейчас тут таких не осталось. А были пираты, черти бы их побрали, которые грабят все, что пролетает мимо, лишь бы нажиться. Они и убили мою мать. Но эту станцию они не получат, она наша! – Саманта решительно стукнула кулаком по краю пульта.
Пульт тут же сработал, и вежливый голос поинтересовался, что нужно хозяйке.
– Заткнись, – посоветовала ему Саманта.
Ответа не последовало.
– Станция управляется интеллектом? – спросила Эмма.
– А давайте выпьем кофе. И поговорим. Только сначала вы о себе расскажете, – заявила Саманта. – Пошли на кухню. Там Вил должен был поставить чайник.
Войдя в одну из многочисленных дверей, они оказались в просторном помещении, скудно освещенном, но с большим и мягким ковром на полу.
– Здесь хорошо, – проговорила Эмма, разглядывая удобные диванчики вдоль стен и столики рядом с ними.
– Это мой отец устраивал тут все. И дядя Рон, – пояснила Саманта. – Переделывали станцию для семьи. Тут у нас большой зал, где мы собираемся для общения и едим. А вот тут кухня. – Она показала рукой на темный проем, прошла и хлопнула в ладоши.
Тут же загорелся свет. Прямоугольное помещение со множеством шкафчиков и столиков. Посередине большой стол, овальный, прозрачный, со вспыхивающими голографическими узорами по краям. Похожие столики имелись когда-то и на Моаге.
Эмма вздохнула. Воспоминания о родной станции, которые она так тщательно прятала внутри, нахлынули с невероятной силой, вызывая пронзительную, до боли, тоску.
У одной из стен стоял робот-пекарь, и его встроенный внутрь духовой шкаф аккуратно поблескивал светлой панелью.
