— Значит он сумел продержаться более трёх лет? — охотника всё больше интересовал этот, на первый взгляд, невзрачный паренёк. В холодном голосе появилась еле слышимая тень восхищения.
Черный быстро пролистал дневник, обнаружив кроме ещё нескольких занятных иллюстраций, упоминания о некой «заброшенной лечебнице» в мышином пустыре. Возможно именно туда проклятый и направился. Последняя запись в дневнике датировалась этим днём. Парень наспех начеркал несколько строк, и в порыве ярости всадил в страницу перьевую ручку, забрызгав её чернилами. Разобрать удалось лишь:
— Отлично… — охотник вложил дневник в сумку и направился к выходу. — Теперь у меня есть хоть какой-то ориентир. Скорее всего он направится к этой самой лечебнице… Но будет грустно… если он уже успел покончить с собой…
Лучи восходящего солнца били ему прямо в лицо, заставляя болезненно жмурится. Эван устало повернулся на бок, но почувствовав ноющую боль в конечностях и спине, открыл единственный глаз. Было ещё рано. Сон на сыром бетонном полу не пошел ему на пользу, как и выпитая в одно горло бутылка виски. В голове чувствовалась странная тяжесть, страшно хотелось пить, ещё и желудок начал недовольно урчать. Последний раз он ел вчера утром.
Не торопясь встать с холодного бетона, парень потянулся в карман сюртука за сигаретой, но нащупал там лишь катышки ткани, оставшиеся после стирки. В левой руке он продолжал сжимать отцовский нож.
Он вновь посмотрел на блестящее лезвие клинка и в отражении увидел стоявшую справа от себя высокую, черную фигуру. Подскочив как ошпаренный, он принял защитную стойку, приготовившись парировать удар. Эван умел обращаться с ножами и знал несколько простых, но действенных приёмов рукопашного боя. Ведь не зря же он три года отучился в военной академии? Но как обычно не к месту, мерзкая, но столь знакомая дрожь охватила его руки. В груди, предвкушая кровь зашевелился дремавший монстр, готовый в любой момент выхватить у парня бразды управления над его бренным телом.
Перед ним стоял средних лет мужчина с тлеющей сигаретой в зубах. Плотный черный плащ с багровом шарфом скрывал его тело, а на голове красовалась потрёпанная широкополая шляпа с нашивкой. Прямые, черные, как воронёная сталь волосы водопадом спадали с широких плеч. Узкие, выпирающие скулы на остром лице переходили в мощный, властный подбородок, покрытый трёхдневной щетиной. Длинный нос с еле заметным бугорком напоминал клюв хищной птицы, а такие же хищные, холодные глаза за линзами круглых очков, со скукой смотрели вдаль.
— Ну и дрянь же ты куришь. — бросил черный, повернувшись лицом к парню. От его голоса, у Эвана волосы на руках встали дыбом — неестественно спокойный, шипящий… нет, по змеиному бесстрастный голос. Он демонстративно поднял вверх руку в кожаной перчатке, сжимающую помятую пачку сигарет. Хотя тело охотника было полностью расслабленным, в каждом его движении ощущалась опасность. — Смердят, как труп канализационной крысы, и крепкие настолько, что аж десны немеют. — он всё время сохранял странную тень улыбки на тонких, бледных губах, слово перед ним стоит не чудовище, разорвавшее десяток людей в клочья, а его старый знакомый.
Парень натужно молчал, наблюдая за движениями охотника, стараясь держать себя в руках и не дать проклятию вырваться раньше времени.
— Как тебя там? Эдвард Ричард? — спросил незнакомец.
