- Мы с вами тоже виноваты, что Маневич сидит сейчас за решеткой у Муссолини... Да, да, обязаны были найти и быстрее прислать ему замену. Еще тогда, весной тридцать шестого года. Нужно было вывести его из-под удара. Мы позволили устроить на него облаву двух контрразведок - испанской, итальянской. Есть паникеры, перестраховщики, мнительные трусы, которым мерещится слежка на каждом шагу. Но Маневич... Когда я уезжал в Испанию, вы обещали заменить его в течение месяца. Сколько в вашем месяце дней сто, двести?.. Оказывается, подыскать начальника легче, нежели одного из его подчиненных. Какой-то парадокс! Вы не находите?
Как всегда, Илья слушал выговор молча и только почтительно откашливался низким голосом, не тем голосом, каким только что докладывал.
- Над Маневичем висел на тонкой ниточке дамоклов меч, - сердился Берзин, - а вы тут осторожничали сверх меры. И твердили свое любимое "семь раз примерь..." Семь раз отмерить перед тем, как отрезать - всегда полезно. Но в самом деле примерять, а не ссылаться на примерки! Примериться к опасности! Ты вот семь раз примерь на себя чужой риск, чужую самоотверженность, чужую смелость, чужую боль, чужое страдание. Семь раз всесторонне обдумай, прикинь, проверь, подсчитай, а не семь раз обмакни перо в чернила, прежде чем подписать нехитрую бумагу. Зачем же называть робость - предусмотрительностью, а нерешительность - осторожностью?
Илья вяло откашливался.
- Для разведчика, - продолжал Берзин, - нерешительность мысли смерти подобна. Такие люди хорошо знают только то, чего им не следует делать. Эти, по выражению Толстого, "отрицательные достоинства" свойственны некоторым дипломатам: не нарушать официального протокола, этикета, чужих обычаев, не затрагивать неприятных вопросов. Они отлично знают, чего не надо делать. А вот что именно делать, умно рискуя и действенно осторожничая, - это решить потруднее. В чем ваша ошибка? - Берзин с силой провел по стриженому затылку. - Вы рассуждаете с нашей точки зрения. А вы попробуйте стать на точку зрения абвера, ОВРА или Сюртэ женераль. Наши противники тоже не лишены фантазии, и у них нет единомыслия, которое нам с вами каждый раз облегчало бы решение задачи...
Есть начальники, которые больше всего ценят в подчиненных расторопность - вовремя дать бумаги на подпись, быстро подготовить справку, которую потребовали "наверху". Осведомленность тоже бывает различная: творческая и показная, канцелярская. Берзин больше всего ценит в подчиненных умение самостоятельно думать, а уже потом отвечать без запинки на вопросы. Не раздражается, если с ним спорят, отстаивают свою точку зрения до того, как пришло время выполнить приказ. С равнодушным, бездумным человеком спорить не о чем, с ним всегда легко сговориться, ему все ясно, он ждет руководящих указаний и жадно ест начальство глазами.
- Для того чтобы аттестовать Маневича, - Илья басовито откашлялся, я должен сослаться на чье-то мнение, получить отзыв его непосредственного командира.
- Вы его непосредственный командир! Вот и попросите у себя этот отзыв. А если не верите самому себе - перечитайте его последние донесения и дайте характеристику, основываясь на этих документах.
"Чем больше честолюбия у человека, тем он менее доверчив, - подумал Берзин. - Самые недоверчивые люди - карьеристы..."
Берзин внимательно посмотрел на Илью; лицо у того напряженно-выжидательное, как всегда, когда он находится в этом кабинете.
Илья причесывался на прямой пробор, и седоватые волосы его, приглаженные и блестящие, обрамляли лоб и виски прямыми линиями, поэтому прическа его походила на парик; тогда среди военных вошла в моду прическа "под Шапошникова".
- Может быть, запросить отзывы у наших товарищей из Италии?
- Вы же недавно сами читали мне письмо Гри-Гри, он сообщал, что Этьен ведет себя геройски.
- Гри-Гри не начальник Маневича, а письмо не отзыв, какого требует аттестация.
Есть два типа службистов. Одни придерживаются законов, но при этом всегда сообразуются со здравым смыслом и интересами дела. Другие - к ним относится Илья - придерживаются тех же самых законов, но при этом все время ищут в них какие-то зацепки, закорючки, следуют не духу, а букве, ищут повода, чтобы не сделать того-то, не разрешить этого - лишь бы их не обвинили в послаблении, потворстве кому-то.
Осмотрительность всегда сопутствует Илье. Если Берзин задает простой вопрос, тот слышит отлично. А если вопрос сложный и в нем может померещиться подвох, мимолетный экзамен, - Илья, чтобы не попасть впросак, всегда переспрашивает, как тугоухий, и выигрывает время для ответа.
Однажды Берзин услышал, как Илья говорил по телефону с кем-то из сотрудников: "Можете себя, товарищ, поздравить с большим успехом!" Илья разрешал неизвестному товарищу поздравить себя с успехом, но сам поздравить его не решился. Зачем очертя голову давать оценку, если еще неизвестна точка зрения вышестоящего начальства, может быть, самого корпусного комиссара.
