Рупии она никогда раньше не жаловала. И теперь, после его очередной истерики, симпатии к нему у Рыжей Мэри явно не прибавилось.
– Только скулишь вечно и под ногами болтаешься! – заметила она ему резко. – Толку от тебя…
– Может, с переговорами кого направить? – неуверенно предложил Атис. – Была одна проблема, а теперь две получается. Были ученые взаперти, а теперь еще и Рупии прибавился…
– А кого посылать-то? – пробубнил Тонни. – Да, может, все и обойдется?
Как ответ на его вопрос, в лаборатории открылась дверь, и из нее появились две фигуры в алых плащах.
– Рупии, – проговорил один из них. – Ваше время на сборы истекает через 12 часов. К завтрашнему утру мы обязаны проводить Вас наружу, предоставить одежду, снаряжение и запас еды на месяц.
Сообщив это, оба тут же скрылись.
Рупии истерически захохотал.
– Они нас всех по одному… Нелюди в масках! Я пойду… Пойду! Только моя смерть будет на вашей совести!
Выкрикнув это, Рупии вскочил, и не успел никто ничего произнести, скрылся из виду.
– Что будем делать? – удрученно поинтересовался Тонни.
– Не надо было доводить до крайностей, – заметила Мэри-Энн, поправляя очки в роговой оправе, но те, не слушаясь хозяйку, опять сползли на кончик носа. И от этого Рыжая Мэри стала выглядеть, как всегда, забавно-серьезно.
– А теперь придется переговоры устраивать… – закончила она задумчиво.
– А кого посылать-то? – переспросил Тонни.
– Да ты ученый или кто?! – не выдержала Мэри-Энн. – Чем вопросы задавать, лучше бы предложил что!
– Вопросы тоже задавать уметь надо! – взвился Тонни.
Мэри недовольно фыркнула и отвернулась от второго химика как от пустого места.
– Пойдешь? – поинтересовалась она у Атиса почти по-матерински.
Красивое и упрямое лицо официального главы их экспедиции разрезала горькая усмешка.
– Не для меня это, – буркнул он устало. – Своих ребят в узде держать – это я могу… А вот всякие там тонкости плести… Не мое это. Готов признать.
Руки молодого мужчины бессильно опустились. Его экспедиция рушилась на глазах. В карантине под страшным подозрением сидели Порк, Крик и Тинка. Рупии выкидывали на пятидесятиградусный мороз, а отношения с Отуллом были безнадежно испорчены. И как он умудрился наломать столько дров? Хотел как лучше… А получилось… Кто же теперь будет осуществлять их план, восстанавливать древнее оружие?
Атис поднял голову и печально оглядел присутствующих. Рыжая Мэри, Тонни, Майла – вот и все, что осталось от мозгового центра. Ах, да! Еще Кит, Вуди и четыре якобы гениальных подростка из школы. Вся команда для грандиозного проекта…
– Дома наши гибнут… А мы ругаемся… – произнес он едва слышно. – Я просто хотел, чтобы их освободили. Нас и так мало… Но мы должны, мы обязаны! – Атис на секунду закрыл лицо руками. – Я был не прав. Избрал неверную тактику… Нужен другой глава…
Все с широко раскрытыми глазами посмотрели на Атиса.
– Слагаешь с себя полномочия, когда дело в тупик зашло? – выдохнул Тонни.
Майла и Рыжая Мэри молча переглянулись. За дверьми лаборатории зазвенел мелодичный колокольчик, призывая членов экспедиции на ужин. Послышались иногда неспешные, иногда торопливые шаги.
Но в лаборатории никто даже не шелохнулся. Присутствующие были поражены решением Атиса и в то же время сознавали всю тяжесть непосильного груза ответственности, который должен лечь на плечи преемнику.
– Может, ты хочешь? – усмехнулся Атис, обращаясь к притихшему Тонни.
Тонни подскочил на своем стуле, словно ужаленный.
– Что? – на его лице отобразилась гримаса ужаса. – Сам дров наломал, а теперь ищешь, на кого спихнуть? Ну, уж нет! Увольте!
– Что скажешь, Рыжая Мэри? – произнес Атис все тем же бесцветным голосом.
– Майле нужно быть главной, – задумчиво отозвалась Мэри-Энн. – Если она, конечно, согласится. Ситуация у нас сейчас, надо сказать, дерьмовая! Нужно быть сумасшедшим, чтобы принять на себя удар.
– Тогда предлагаю Майлу! – проговорил Атис и посмотрел на первую жену.
Их глаза встретились.
На этот раз во взгляде Атиса промелькнуло новое выражение. Кроме врожденного упрямства там теперь бушевало подлинное беспокойство и… мольба. Мольба о помощи. Раньше, как и сейчас, Атис искренне хотел помочь людям. Но только теперь понимал, что одних его сил и таланта не хватит…
Нет, Атис не боялся ответственности или чужого неодобрения… Теперь он боялся не выполнить свой долг, долг перед Родиной, обещания, данные Борру и родным, надежды, которыми жили оставленные им позади люди.
Теперь перед Майлой стаял новый Атис. Человек – больше чем когда-либо. Подавленный, надломленный, но гораздо более искренний и мудрый. Его теперешней мудрости хватило на то, чтобы признать свое бессилие. А это дорого стоило. Майла знала мало людей, кто мог бы так признаться в собственной слабости, как это сейчас делал он.
«В признании слабости мы обретаем мудрость», – подумала Майла печально.
Решение приняли единогласно. Теперь Майла стояла посреди лаборатории и смотрела на своих новых подчиненных. А те, затаив дыхание, ждали команды. Но все, что она знала, так это то… Хотя…
