Мы остановились под куполом открытой беседки в двух домах от цели, откуда Эзра, как заправский шпион, принялся что-то выглядывать. Я хотела было сесть отдохнуть, но каменная скамейка оказалась неприятно холодной. Лучше постою. Если слягу с простудой в Мирхаане, то вряд ли меня будут лечить профессиональные медики, скорее уж знахари или, что более вероятно, дядя Иеремия.
— Почему не идём дальше?
— Нам нужен план.
— План чего? Как постучать в дверь?
— Вроде того, — уклончиво ответил гуль. — Видишь то окно в двух метрах над землёй? Оно приоткрыто. Если встать на мыски и подтянуться…
— Погоди. Зачем нам окно? Мы подойдём к двери и постучим, как все нормальные люди.
Эзра мотнул головой:
— Как нормальные люди нельзя. Ар-Хана не впечатлить браслетами Сыскного приказа, он нас даже на порог не пустит.
— Так ты планируешь незаконное проникновение? Эзра, тебе предыдущего раза не хватило?
— Ай, высокоморальная дочь Валерия, не драматизируй! Я знаю, что делать.
— Ох, не к добру…
Схватившись руками за голову, я всё-таки села на скамейку. Плевать, что холодная, потерплю. Сейчас меня беспокоили куда более актуальные проблемы, чем опасения за своё здоровье.
Переубедить упёртого сыщика не получится. Клинический случай. Какой здравый смысл, какие грозы госпожи Хатун! Даже землетрясение не заставит Эзраима аль-Хазми свернуть с намеченного пути.
Неугомонный гуль попросил меня не сидеть на камне и вновь вернулся к созерцанию окна преткновения. Он ведь точно туда полезет и ещё меня за собой потянет! Чувствую, пора забыть о возвращении домой, потому что жизнь свою я закончу здесь, за решёткой в зиндане Кадингира в неравной борьбе с тощими крысами за сухую корочку хлеба.
— Откуда у тебя эта мания пробираться тайком в чужие владения? Ты же сыщик, официальный представитель власти!
— Разве ты не заметила, что гулям в Мирхаане не шибко рады? Если не искать пути полегче, то мы вообще останемся не у дел.
— Давай хотя бы подождём, пока ар-Хан уйдёт из дома по своим ар-хановским делам.
Эзра фыркнул, не отвлекаясь от своего занятия.
— Не пойдёт. На его доме руническая защита, она не активна только когда хозяин внутри. Всё уже продумано. Слушай: я стучусь в дверь и отвлекаю ар-Хана ненавязчивым разговором, а ты в это время пролезешь в открытое окно, аккуратно обыщешь все комнаты, найдёшь принцессу и выведешь её.
О, да тут ситуация куда веселее, чем хотелось бы!
— А почему не наоборот? — предложила свой вариант. — Я тоже могу прекрасно отвлекать, только вчера на монахах тренировалась, а в дом полезешь ты сам. Тебе даже удобнее будет — перекинешься в хурра и в один прыжок запрыгнешь на два метра.
— А вдруг у ар-Хана есть ещё один иремский кувшин? — резонно вопросил Эзра. — Второй раз он меня не пощадит ни за какие сокровища. В лучшем случае закопает в песок на полпути к Эль-Ифрану, а в худшем сам потрёт кувшин и пожелает первосортную гадость. Думаешь, хоть кто-нибудь за меня заступится? Лена, — гуль посмотрел на меня грустными глазами котика. — На кону моя жизнь и твой иремский медальон.
Вот чем здесь возразить?
— Хорошо, убедил. Вломлюсь в ещё одно место до кучи.
Из-за голенища сапога Эзра вынул небольшой нож-кард, взял мою руку и вложил его в ладонь.
— Вот, держи. Если ар-Хан нападёт на тебя…
— …то твоя зубочистка только усугубит моё положение, — закончила его фразу, но нож не вернула. С ним больше уверенности.
Напарник широко улыбнулся:
— Да поможет тебе Всевышний, храбрая дочь Валерия!
— Надеюсь, мне не придётся пожалеть об этом…
Сквозь зубы поминая всех, кого поминать всуе не следует, пролезла между прутьев решётки, короткой перебежкой добралась до кустов шиповника и затаилась в их давно не стриженой сырой зелени. Входную дверь отсюда не видно, оставалось только прислушиваться к голосам и ловить момент, когда смогу пролезть в окно.
Толкнув калитку в воротах, Эзра беспрепятственно подошёл к двери нарочито вальяжной походкой и громко стучал молоточком минут пять, пока ему не открыли.
— Искандер ар-Хан, у меня к тебе серьёзные претензии, — мой беспардонный напарник не стал расшаркиваться в приветствиях.
— Эзраим аль-Хазми, с некоторых пор я честный человек, оставь меня в покое, — прорычал незнакомый голос. Отсюда я не могла расслышать все его нотки. Ар-Хан с одинаковым успехом мог оказаться и юнцом, и стариком.
Гуль не замешкался ни на секунду:
— Рассказывай другим эти байки, а я тебя насквозь вижу. Посмотрим, как ты будешь объяснять Сыскному приказу, зачем заточил меня в кувшин, будто второсортного джинна. Я олицетворяю закон! Подняв руку на меня, ты замахнулся на халифа нашего Мунтасира Четвёртого, тень Бога на земле, владыку востока и запада!
— А напомни-ка мне, каким образом случилось это недоразумение?
— Недоразумение?!
— Конечно. Ты незаконно проник в моё жилище. Любой, даже самый тупой судья согласится с версией самообороны.
— Твоя самооборона была осуществлена запрещённым способом, который можно трактовать, как покушение на убийство в жестокой и крайне изощрённой форме. Я этого так не оставлю!
В ответ послышался едкий смешок.
