— Не все мариды герои добрых сказок, идеалистичная дочь Валерия, — Эзра остановился, чтобы почесать лапами нос. — Они не ифриты, порождения коварного Иблиса, но и не ангелы, посланники Всевышнего. Помнишь легенду о Бади-Зелале? Вот истинная их сущность: за добросердечие они дадут тебе леденец, а за безразличие сотрут с лица земли.
На самом деле не особо важно, добрая Махира или злая. Нам от неё не нужны чудеса и в зиндан мы её не потащим, пусть только скажет, где принцесса… и ещё кое-что. У меня к ней имелся вопрос личного характера, который я хотела бы задать без свидетелей, уж больно он деликатный. И маленькая просьба.
Мы свернули в лес у первого кромлеха — культовых многотонных глыб, гладко обтёсанных со всех сторон и воткнутых вертикально в землю. Лес, конечно, громко сказано. Скорее, поле низкорослых деревьев: оливковых, фисташковых и фиговых. Тени от них не много, зато какой стоял аромат!
Мои спутники с разговорами не спешили. Помалкивал даже болтливый Эзра, в обычное время не упускающий случая просветить меня обо всём подряд. Я так и не узнала о причинах появления странных каменных сооружений. Что интересно, их грани вдоль и поперёк были исписаны размашистой вязью, удивительным образом напоминающей руны на теле любого гуля, и в то же время никаких «иремских» ноток от них не ощущалось.
Здесь мужчины сбавили шаг, в их движениях появились осторожность и едва приметная плавность, выдающая напряжение. Даже я, не воспитанная в страхе к Дикарке Махи, подсознательно готовилась увидеть само зло во плоти.
Финальной точки нашего маршрута достигли ближе к вечеру. Тихо и спокойно. Никакие гули-староверы не выпрыгнули на нас из кустов, не растерзали до сандалий и не угнали ослов. Ар-Хан пошутил, будто бы все эти россказни лишь байки жителей Эль-Ифрана, призванные отпугивать истинное зло — сборщиков подати халифата, и выкачивать из туристов деньги за букеты якобы кошачьего лютика. Но, как говорится, ещё не вечер.
— Необычное место, — я с невольным уважением рассматривала кромлех.
Двенадцать камней Гёлистана были выше и тяжелее предыдущих. В центре образованного ими круга лежал заросший травой алтарь. Не похоже, чтобы тут кто-нибудь жил.
— Не любопытствуй так откровенно, Балкис, — Искандер удержал меня за плечо, прежде чем я переступила невидимую границу и вошла в круг. — Эти камни поставлены не для людей, не надо испытывать судьбу. Последствия могут не понравиться.
— Хорошо.
Что-то в его голосе убедило меня. Он точно знал, о чём говорит.
Эзра всё ещё пребывал в ипостаси хурра и перекидываться в человека явно не торопился. Он тревожно озирался и принюхивался к воздуху. Вокруг камней птицы не пели, а в остальном ничего примечательного или опасного. Именно это и настораживало.
— Куда дальше?
Ар-Хан вынул бумажку с адресом и ещё раз её перечитал.
— Мы достигли конца. Будем ждать, пока Махира сама к нам выйдет.
— Хм… — я скептически изогнула бровь. — Так ведь можно до самой ночи просидеть или ещё дольше.
— Нет, не просидим.
Сняв со спины своего ослика сумку, Искандер достал из неё скатерть и свёртки с едой, позаимствованной на кухне у приютившей нас вдовы. Из кожаного бурдюка, украшенного бисером, сделал приличный глоток.
— Кофе остыл, — констатировал с лёгким сожалением. — Но даже холодный кофе лучше, чем его отсутствие. Угощайтесь, пока солнце не село.
Мы с Эзрой подошли к импровизированному столу. Я с благодарностью села на предложенное место и взяла плод инжира. Чувствуется опыт. Из нас троих только Искандер имел реальное представление о путешествиях, поэтому проявил больше предусмотрительности. Да уж, только городская попаданка и зацикленный на бестолковых идеях гуль могли отправиться в неизвестность с одним серебряным динарием на двоих.
— Спасибо, — Эзра тоже не стал отказываться. Устроившись возле меня, он лапкой подтянул к себе завёрнутый в салфетку кусок мясного пирога, внимательно его осмотрел и облизнулся. — А у дяди Иеремии по воскресеньям бараний ханум с луковой подливкой… Ой-вей, мийяу! Я опять где-то потерял кристалл и забыл предупредить его, что не приду. Вот растяпа!
Доев инжир, я снова глянула на Гёлистан. Камни как камни. Вокруг нет ни малейшего намёка на жильё чародейки.
— А она вообще здесь? Махира эта.
— Не знаю насчёт неё, но кто-то здесь точно есть, — ответил Эзра. — У меня чутьё на неприятности зашкаливает.
— Уверен?
— Откуда скепсис в твоих словах, сомневающаяся дочь Валерия?
— Насчёт твоей интуиции я предпочту промолчать.
— Ай, она есть! Не могу объяснить это…
— И не сможешь, — глубокий женский голос раздался совсем рядом. — Тебе по статусу не положено, гуль, отвернувшийся от веры предков.
Эзра зашипел, мгновенно вскакивая на лапы. Шерсть на его загривке встала дыбом, хвост распушился, клыки сверкнули на солнце.
