Кантана стиснула зубы, опасаясь сорваться. Пришлось покорно проглотить оскорбление. Сейчас нужно было выжать Нери по максимуму, получив всё, что возможно. Если она отпугнёт его, придётся доделывать задание самой. Всю ночь заставлять голову кипеть в попытке постичь то, что не заложено Покровителями. От одной мысли об этом становилось мерзко и тошно.
Она зачарованно наблюдала, как перо в руках Нери выводит аккуратные загогулины цифр. Кантана поначалу подумала, что Нери отражённый, как и она. Но всё-таки, Нери писал правой. Просто перо в руке сильно клонилось вперёд, а ребро ладони, неестественно выворачиваясь, ползло по уже написанному. Кантана поймала себя на том, что любуется хваткой длинных пальцев Нери и отпечатками собственных зубов, краснеющими между большим и указательным.
– Готово, – объявил Нери, откладывая листочки с заданиями.
– Что, и это всё? – удивилась Кантана. – Так быстро? Дай взгляну!
Потянувшись за заданиями, ненароком задела руку Нери своей. Разрушители, определённо, постарались: прикосновение его кожи обожгло подобно раскалённому металлу. Дерзкий язык пламени взметнулся вверх по предплечью, на миг парализовав. Но Кантана не спешила убирать руку: ей хотелось чувствовать эту внезапную силу снова и снова.
Видимо, почувствовав нарушение личных границ, Нери отодвинулся.
– Сказал же – ерунда какая-то, – он задумчиво пожал плечом. – А ты – совершенно беспомощна, если даже такое одолеть не можешь.
– Уж поверь, Нери, – Кантана складывала задания в аккуратную стопку, – лучше не знать арифметики, чем не уметь драться! Особенно если ты – парень.
– Это на что ты намекаешь? – раздражённо переспросил Нери.
– Я не намекаю, я прямо говорю!
– Тьфу. И это – твоя благодарность? – Нери лениво потянулся и поднялся из-за стола.
– Это ты меня благодарить должен! – высокомерие гостя начало побешивать Кантану. Раздражение кипело внутри как масло, настойчиво просясь наружу.
– За то, что руку прокусила? – Нери искоса посмотрел на неё. – Или за рану на плече? Или за то, что по голове съездила?
– Я, между прочим, не выдала ни тебя, ни твою подругу! – Кантана дерзко хихикнула, пытаясь разрядить обстановку.
– И не выдашь. Мы ведь тоже про тебя кое-что знаем, – заявил Нери. – Хотя, судя по тому, что я сейчас увидел, ума может не хватить всё в тайне сохранить.
– У тебя все вокруг враги, да? – Кантана не на шутку разозлилась, стремительно перетекая из состояния милой собеседницы в боевую форму хищной акулы. Каждый раз, показывая зубы, она явственно ощущала метаморфозы, и это не на шутку пугало. – Что ж, это только твои проблемы, если тебе сложно безвозмездно сделать человеку добро. Не удивляйся только, что все будут отвечать тем же!
Глаза Нери ударили Кантану хлыстом рассерженного взгляда. Ярость снова вспыхнула в груди, затмив взор. Вот и славно, что удалось зацепить его за живое!
– Пожалуйста, уйди, – твёрдо проговорил Нери. – Я не хочу потасовок.
– Расплакаться при девчонке не хочешь? – переспросила Кантана едко.
Осознание правоты сжало сердце железным кулаком. Оно и лучше. Хотелось причинить нахалу боль, но не простой физический дискомфорт, как в библиотеке. Она желала до крови расцарапать ему душу, вырвать клок из его внутренней сути, как только что сделал он, обвинив её в недалёкости. Через некоторое время ярость, правда, отступит, оставив её наедине с щемящим раскаянием, но желание отмщения было сильнее. Скорее уж грянет второе Возмездие, чем Кантана Бессамори позволит себя унизить!
– Не хочу ссориться, – пояснил Нери. – Оставь меня, пожалуйста, одного!
– Ты выдворяешь меня из собственного дома, между прочим! – заметила Кантана. – Ты здесь – никто, и напыщенность не увеличит твою значимость.
– Хорошо, – Нери пересёк кабинет стремительными широкими шагами. – Тогда я уйду.
– Вот и пожалуйста! – разъярилась Кантана. – Без тебя тут было просторнее.
– Ты, между прочим, сама притащила нас сюда, – заметил Нери. – Но спасибо за честность. Мы с Мией не будем долго стеснять твоё высочество. Как только мне удастся немного подзаработать и снять комнатушку – немедленно уйдём.
Хлопок двери походил на пощёчину. Книги на полках испуганно вздрогнули, покоряясь волне, метнувшейся по воздуху. Бархатные занавески плавно закачались, позволив красоте ночного сада просочиться сквозь узкий прогал.
Восемь грубых листочков, исписанных цифрами и знаками, согревали руки Кантаны. «И это – твоя благодарность?» – прогремел в голове знакомый голос. Раскаяние окатило сердце ледяным водопадом. Холод межсезонья, проникающий в комнату сквозь щели в рамах, стал враждебным.
Вот, что случается, когда нервы на пределе. Вот, когда горячее сердце и чумная голова играют против тебя самой.
– Нери?! – Кантана метнулась к двери и распахнула её, впустив в комнату сосновый запах. – Нери, постой!
Коридор был тёмен и пуст. Сарина уже погасила свечи. Лишь лунный свет, проникающий сквозь окно у лестницы, чертил на ковровой дорожке голубые линии.
