Под окном вытянулась строгой линией полоса кустарника. Взлохмаченные ветви давно сбросили листья и теперь походили на витки металлической проволоки. Сетчатая тень стелилась по мощёной дорожке, подобно ленте траурного кружева. Одинокая фигура мелькала неподалёку: мальчишка-садовник приводил растения в порядок перед холодным сезоном и сгребал остатки сухих листьев в кучу. Черноволосый паренёк невероятной красоты со странными отростками на спине и знакомым именем: Азаэль.
Миа невольно залюбовалась его ловкими движениями. Азаэль резво шнырял по саду с ведром и граблями наперевес, сваливая мусор в горку. Вот он потёр два камушка друг о друга, высекая искру, и поджёг кучу. Серый дым взвился под облака шёлковой лентой. Даже сквозь стекло Миа ощутила запах гари и недовольно наморщила нос.
Азаэль, оглядев результаты своего труда, попятился к забору и вытер разгорячённый лоб рукавом. Он выглядел абсолютно выжатым. Пятна пота красовались на его рубашке, несмотря на пронизывающий холод, что окутал Девятый Холм этим утром. Мии внезапно стало жаль Азаэля: беззащитного и грустного. Она ничего не знала о нём, но почему-то была уверена, что парень вырос без родительского тепла и вынужден батрачить на Анацеа из-за нехватки средств к существованию.
Азаэль сосредоточенно следил за искрами, что отскакивали от мусорной горки и вместе с дымом улетали вверх, тая в воздухе. Острый подбородок чертил прямые линии, поднимаясь и опускаясь. Тёмный дым костерка сбился с траектории и заелозил по земле, покоряясь ветру. Серые кружевные волны, пахнущие гарью, на мгновение потопили в себе силуэт паренька.
Внезапно он застыл, задрав лицо вверх. Мию на мгновение парализовало: взгляд раскосых глаз Азаэля стрелял точно в её переносье! Она была застигнута врасплох, но не спешила стыдливо опускать взор. Меньше всего ей хотелось, чтобы Азаэль понял, что она подглядывала! Растерянно Миа вцепилась в подоконник, не в силах прервать этот зыбкий контакт.
Азаэль не выдержал первым: как ни в чём не бывало, он отвёл глаза и сделал вид, что наблюдает за замысловатой игрой пламени. Миа с облегчением выдохнула: можно расслабиться.
Скрип двери нарушил тишину комнаты, отскочив от стен феерией острых игл. Пронизывающий холод змеёй прополз между лопатками. Миа точно знала, кто это. Пальцы ещё крепче стиснули краешек подоконника.
Вошедший потоптался за спиной, а затем встал рядом. Взгляд незваной гостьи обжигал настолько, что Миа ощущала кожей каждое движение её глаз.
– Дитя моё, – голос Анацеа упруго оттолкнулся от стекла, подтверждая догадки Мии, – ты не спустилась к завтраку.
– Вы не мать мне, – сказала Миа, чувствуя, что снова перегибает палку. – И я не голодна.
В отражении оконного стекла Миа заметила, что Анацеа хмуро качает головой. Миа прикусила язык, изо всех сил стараясь не проронить лишнего. Если нагнетать конфликт и дальше, произойдёт неминуемый взрыв, и снова придётся собирать собственное тело и разум по частям.
– Наблюдаешь за Азаэлем? – словно почувствовав её смятение, поинтересовалась прародительница клана.
– Что у него со спиной? – неожиданно вырвалось у Мии. – Он болен?
– А что у него не так со спиной? – не поняла Анацеа.
– Эти… отростки. Так не должно быть.
Анацеа звонко рассмеялась, на долю секунды разрядив обстановку. Миа неожиданно заметила, что тоже улыбается.
– Так ты раньше не видела нефилимов? – спросила Анацеа. – Я знала, что на Третьем холме их давно истребили, но не думала, что вы и знать о них не знаете.
Миа помотала головой, расстроенная тем, что практически выдала себя глупым вопросом.
– Нефилимы – порождения Разрушителей, – пояснила Анацеа. – До Возмездия людской род слишком многое позволял себе. Люди научились воспроизводить сами себя, не прибегая к ритуалу Единения. Для этого достаточно было маленького кусочка тела. Они научились изменять людской облик ещё до рождения и тайно предавались порочным экспериментам в специальных учреждениях…
– Мама что-то подобное рассказывала, – перебила Миа, вспомнив уроки истории. О чудесах допереломной генной инженерии им, конечно, не сообщали. Должно быть, информация находилась в закрытом реестре, а Перелом уничтожил результаты запретных экспериментов. – Лаборатории. Эти учреждения так назывались.
– Там однажды и появились нефилимы, – Анацеа с одобрением кивнула. – Их держали в изоляции, справедливо опасаясь, что люди не примут их. Но Возмездие разрушило все планы. Выжившие нефилимы получили свободу и влились в общество. Однако нам не положено забывать об их истинном происхождении. Покровители не властны над ними, ведь они созданы руками человека, запутанного Разрушителями.
Миа задумчиво разглядывала треугольные выпуклости на спине Азаэля, не в силах проронить и слова. Значит, вместо этих уродливых отростков должны быть крылья. Она зажмурилась, вспомнив допереломные изображения ангелов, которые показывали им на уроках истории.
– Но Азаэль – достойная личность, – отметила Анацеа. – Работает не покладая рук. Он едва прошёл девятнадцать годовых циклов, но уже состоит в отряде дозорных и в одиночку спускается в Пропасть.
