– Смелее, – прошептала Кантана, раздвигая поросль вечнозелёного кустарника. Колючий шип вспорол её кожу, прочертив кровавую дорожку по ладони. Но мелкая травма не стала помехой: её внимание сейчас было направлено совсем в другую сторону.
Две женщины деловито копошились у лестницы вдалеке, разбирая корзины с продуктами. Два ярких платья – ультрамариновое и оранжевое – горели, прожигая плёнку тумана, на фоне уснувшей природы, как огни маяков в непроглядной темени.
– Та, что в оранжевом – моя мать, – пояснила Кантана, повернувшись к гостям. – Госпожа Анацеа Бессамори. Она справедливая женщина, но у неё тяжёлый нрав. Ничего не говорите, пока она сама не спросит.
– Угу, – Нери, кивнув, сжал руку Мии. Хотя бы один из них должен научиться молчать и держать себя в руках. Хорошая возможность поработать над собой!
От самого края клумбы к парадному входу бежала, извиваясь, мощёная дорожка. Кантана, приподняв платье, перешагнула через высокий бордюр. Выбравшись из плена густой поросли, она жестом пригласила Нери и Мию.
– Ты правда думаешь, что так будет лучше? – Миа стрельнула лукавым взглядом в Нери. Ссадина на её щеке горела, как стоп-сигнал.
– Пойдём уже… – пробасил он. Резерв сил был практически исчерпан.
Путники цепочкой двинулись к цели, прижимаясь к каменной кладке под покровом тени. Туман трепещущей дымкой обволок их лодыжки.
Дразнящая свежесть сосновой хвои наполняла воздух. Старая, подёрнутая моховыми порослями стена казалась бесконечной. Пёстрые камни кладки мелькали перед глазами, заставляя голову кружиться.
– Положитесь на меня, – шептала Кантана. – Я знаю, как разговаривать с ней. Не вздумайте вмешиваться.
Заговорщики вышли из тени и пересекли площадку с громоздким вазоном посередине. Стебли многолетних трав перевешивались через край, отделанный витиеватой лепниной. Мощёный участок двора окружали голые плодовые деревья.
Услышав шаги, женщины оставили корзины и обернулись. Два платья зашуршали складками тяжёлой ткани. Две пары одинаковых, широко распахнутых глаз окинули гостей непонимающим взглядом.
Кантана замялась, отступив на пару шагов. Вытянутая тень, отпечатавшаяся на тротуаре, повторила её движения. «Не справится», – в ужасе подумал Нери. Сердце болезненно сжалось. От одной мысли о том, что им с Мией придётся искать прибежище в другом месте, стало тошно и холодно. Тело настойчиво требовало хорошего отдыха и сна.
Глава клана Бессамори склонила голову, разглядывая спутников. Молодая пышная женщина в ярко-голубом платье спряталась за её спиной и робко отступила к крыльцу, желая предоставить Анацеа право первого слова. Шёлковые медовые косы и круглые щёки делали молчаливую спутницу Анацеа похожей на ангела с допереломных полотен.
– Чем ты удивишь меня на этот раз, дочь моя? – нарушила неловкую тишину Анацеа. Голос её был низким и ровным; каменную безмятежность лица, обрамлённого завитками каштановых локонов, не трогала ни одна эмоция. – Вижу, ты привела мне гостей с утра пораньше.
Кантана покорно опустила голову и завела руки за спину, словно принимая покаяние за свой поступок.
– Позволь объяснить всё с начала, мама, – с несвойственной ей робостью проговорила она.
Подогрев страх спутников пятью секундами гробового молчания, Анацеа кивнула. Едва заметная улыбка тронула уголки её губ, однако широко расставленные янтарные глаза по-прежнему сквозили холодом.
– Вчера, гуляя в городе, я встретила свою старую подругу Мию, – Кантана сложила руки на груди. Голос её звучал спокойно и уверенно. – Она и её брат Нери просили милостыню на площади. В детские годы мы вместе с Мией посещали Наставню. Но их клану пришлось бежать на Третий Холм. Мать Мии и Нери недавно умерла от ветрянки, и они вынуждены были вернуться к месту своего рождения…
– Ветрянка? – переспросил Нери полушёпотом.
– Варицелла, – пояснила Миа со знанием дела.
Нери задумчиво хмыкнул. Утренняя свежесть отчаянно защекотала нос. Интересно, что же это за глухомань такая, где обладают тайными знаниями древних шаманов, но умирают от банальной варицеллы?
– На Третьем Холме ребят могут убить за долги, – голос Кантаны стал жалобным и чувственным, – поэтому они не могли подвергать свои жизни опасности. Я очень хотела попросить тебя, мама, как человека с чутким сердцем, о протекции для моих друзей. Они оба недееспособны.
Анацеа подняла над головой руки, развернула их ладонями вперёд и четырежды провела ими сверху вниз. Блондинка в голубом платье, что всё это время тихо стояла за её спиной, повторила ритуальный жест и что-то прошептала в серое небо.
– Почтенные Покровители, – пробубнила мать семейства холодно. – Кантана, твои друзья ведь могут принести с собой инфекцию.
– Мы переболели вари… ветрянкой в детстве! – звонко прокричала Миа, высунувшись из-за спины Кантаны. Встретив полный осуждения взгляд Анацеа, она с неловкостью добавила, – Госпожа…
Спутница Анацеа исподлобья взглянула на Мию и приложила палец к губам.
– Почему вы все в таком виде? – Анацеа указала на порванную накидку дочери.
