— Вот так, — сказала она, — Я была счастлива целых пятьдесят четыре года. Это даже больше, чем многие могут себе представить. Сейчас у меня есть клан, за которым нужно следить, как Рафаэль и хотел. В ту ночь, когда он погиб, и все следующие после я смотрела на моих вампиров, которых он когда-то охранял. Я смотрела на примитивных на улицах, которых он любил. Каждый из них выглядит как ребенок, которому я должна помочь; они выглядят как возможность, которую я себе даже представить не могла. Каждый из них драгоценный, его стоит защищать, он стоит того, чтобы жить на этой земле. Каждый из них — Рафаэль.
Ребенок встрепенулся, будто его позвали по имени. Лили тут же убрала руку.
Это был день после долгой ночи.
Алек встал на ноги, подошел к сидящей на кровати девушке и положил руку на её дрожащие плечи. Он протянул ей простыню, как если бы на её месте был Рафаэль. Затем он поставил стул между дверью, Лили и Рафаэлем и сел на него.
— Спи, Лили, — сказал он, — Я буду настороже.
Но расслабиться у Алека так и не получилось. Он не мог перестать думать об истории, которую ему поведала Лили; о коррупции, что захватила Институт Буэнос-Айрес; о потерянных Эрондейлах; об оборотнях; о поисках Джема и Тессы.
Он слишком привык просыпаться на темных шелковых простынях, в объятиях сильных рук. Он слишком скучал по дому.
Рафаэль так и проспал до самого вечера, кажется, за это время он вообще не пошевелился. Алек подозревал, что все сироты с Теневого Рынка придерживались ночного образа жизни. Когда Рафаэль проснулся, то Алек сразу повел его во внутренний двор, мальчик сел на каменную скамейку и как-то неуклюже съел энергетический батончик. Алеку показалось, что Рафаэль дуется на него, потому что он, Алек, отобрал у него мобильный телефон.
— Кто-нибудь давал тебе прозвище? — спросил он у Рафаэля. — Тебя когда-нибудь называли Рафом?
Мальчик посмотрел на него пустым взглядом. Алек боялся, что Рафаэль не понял смысл его слов.
— Раф, — наконец сказал Рафаэль.
Он закончил есть свой энергетический батончик и протянул руку, чтобы попросить ещё. Алек подчинился.
— Раф? — переспросил Алек, — Ты хочешь, чтобы я звал тебя именно так? Откуда это пришло вообще? Прости, я не говорю по-испански.
Рафаэль сгримасничал, как бы говоря, что его нужно звать только так и ни как иначе.
— Окей, — сдался Алек, — Я не буду тебя так звать. Может тогда просто полным именем?
Мальчик подарил Алеку абсолютно ничего не выражающий взгляд. Вот опять этот дурак за своё, читалось в воздухе, разговаривает со мной, когда я его вообще не понимаю.
Джем и Тесса пришли к ним прямо во двор, в полной боевой готовности идти в дом, про который им рассказал Рафаэль.
— Я останусь здесь и буду охранять Лили, — сказала Тесса, будто читая мысли Алека, — Не беспокойся о ней. У меня есть неплохая конспирация, и если кто-нибудь придет, то я её активирую.
Она сделала едва заметный жест рукой. Серые светящиеся сгустки магии, словно блеск света на речной воде или блеск жемчуга в тени, охватили ее пальцы. Алек благодарно улыбнулся Тессе. Пока он не до конца понимал, что происходит с этим магом и другими Сумеречными охотниками, поэтому он не хотел, чтобы кто-то оставался без защиты в такое время.
— Обо мне тоже не волнуйся, — обратилась она к Джему, проводя своими волшебными пальцами около черно-серебряных волос Джема, и поцеловала его на прощание.
— Я и не планировал, — сказал он ей, — Я знаю, что моя жена может постоять за себя.
«
Алек слышал это стихотворение раньше, его читали на свадьбах: у моей настоящей любви есть мое сердце, а у меня есть его. Никогда не было более справедливой сделки. Любовь, которая была постоянна в глазах всего мира, требовала уважения, требовала определенных знаний. У Алека всё это есть, особенно когда он просыпается каждое утро. Для меня больше никого не будет, до того дня, когда я умру: все знают об этом. У Джема и Тессы всё также, у Хелен и Алины тоже. Но Сумеречный охотник не может вступить в брак с обитателем Нижнего Мира в золотом. Сумеречному охотнику запрещено носить свадебную руну, как знак союза с жителем Нижнего Мира, и он не будет оскорблять Магнуса этой церемонией, которую нефилимы могут воспринимать легкомысленно. Он и Магнус согласились подождать, пока Закон не изменится.
Алек не мог не признать, что чуть-чуть завидует.
Телефон в его кармане завибрировал, и Рафаэль сразу оживился. Магнус прислал Алеку фотографию спящего Макса, который использовал Председателя Мяу как подушку. Рафаэль сердито уставился на фото, явно разочарованный, что на фотографии не было самого Магнуса.
Алека это тоже немного разочаровало.
