Для начала мне надо в ППД сгонять, как раз с первым попутным конвоем. Поскольку я “слуга двух господ”, мне надо будет еще эти самые планы как с одним начальством утрясти, так и со вторым. А учитывая, что отношения между этими “господами” сложные, утрясать тоже будет нелегко. И главное, тот факт, что я сижу между двух стульев, мое начальство с обеих сторон удовлетворяет. Похоже, что им кажется, что такое положение дел позволит избежать конфликтов там, где их можно избегать. Не лишено смысла, но и риски для меня и моей команды от этого повышаются. Понятно, работа у нас такая, что без риска никак, но хотелось бы его минимизировать по возможности. В конце-концов, я женат, и мне есть для кого жить.
Да, в сезон дождей мы зарегистрировали брак, то есть все же поженились. Пошли к преподобному Куимби, и “расписались”, призвав в свидетели Джо и его дочь Джей-Джей. Не по церковному ритуалу, а по гражданскому, но это тоже здесь считается. И мы здесь все же не совсем местные, так что преподобный отнесся с пониманием. Так что отношения мои с Бонитой теперь абсолютно законны, и от обязанностей супруга, какими бы они ни были, мне уже не отвертеться.
Дверь за спиной распахнулась и в приемной материализовалась Мария Пилар Родригес, она же Бонита, с видом таинственным и явно довольным.
— Ну?
Она подняла правую руку и показала четыре пальца.
— Четыре недели.
— Золотая! - раскинул я руки для объятий. - Дай обниму! А когда пол узнаем?
Ответил появившийся следом за Бонитой доктор — невысокий полноватый мексиканец, выросший, впрочем, в штате Нью-Мексико и получивший свой диплом врача в университете Аризона Стэйт:
— Надо примерно до двадцать третьей недели подождать. Потерпишь?
— Док, а куда я денусь? - обернулся я к нему, продолжая обнимать уже начавшую вырываться Бониту. - Есть другие опции?
Тот лишь развел руками. А на нет и суда нет. Да мне все равно, если честно, кто бы ни был. До сорока одного года дожил, а все в холостяках и без детей. По мне так уже критический срок, позднее и нельзя. Вот так прикинуть если, что водишь ты ребенка в школу. У всех отцы как отцы, а у твоего — старый пердун. Он, понимаешь, жил для себя, а на старости лет сообразил, что детей хочет.
— Ты счастлив? - требовательно спросила Мария Пилар все же вырвавшись.
Вместо ответа я снова сгреб ее в объятия.
— Нет, ты вслух скажи!
— Счастлив!
- Сезон дождей у нас всегда изобилие беременностей дает, - сказал, улыбнувшись, доктор. Теперь у меня наплыв пациентов.
На улице скрипнули тормоза, умолк тарахтевший мотор. Дверь распахнулась и в приемную вошла смутно знакомая женщина с большим животом. Эта уже точно пол своего младенца определила, судя по габаритам. И не сезон дождей причиной был. Да, она, кажется, в таунхолле работает, секретарем, я ее там видел.
Мы попрощались с доктором, заводившим следующую пациентку в кабинет, и вышли на улицу.
— Ну, вот так, - сказала Мария Пилар, обернувшись ко мне. - Теперь все атрибуты семьи налицо. Прощайся со своей свободой окончательно.
— Ага, свободы у меня с тобой прямо жуть сколько, - вздохнул я.
— На мой взгляд, так слишком много. Но это мы исправим.
— Мы?
— Когда ребенок родится. - будем уже “мы”. И сразу следующего, чтобы уже решительный численный перевес на нашей стороне был.
Я ничего не ответил, лишь развел руками и распахнул перед ней пассажирскую дверцу “илтиса” - немецкого военного внедорожника, маленького и невзрачного, который при этом отличался редкой проходимостью и не поражающим воображение аппетитом к солярке.
Кстати, можно уже. Пожалуй, и тент снимать, дожди закончились. К такому выводу я пришел, усевшись за руль и обнаружив, что воздух под тентом успел раскалиться. Хорошо было бы окна открытыми оставить, но не открываются здесь они, надо всю верхнюю половинку двери снимать. Чем дома и займусь, пожалуй.
Небольшой дизелек рыкнул под плоским ребристым капотом вездехода, машина неторопливо тронулась с места, хрустнул под покрышками гравий.
— Давай к Уилсону заедем, хочу мяса купить, - сказала Бонита. - Стейки пожарим.
— Не вопрос.
Чак Уилсон — это мясник местный. У него и самого ферма есть, и скупает он мясо у других. Выбор у него хороший, а кроме того, можно купить еще много чего полезного. Супермаркетов здесь нет, не доросли мы до них, так что вот так продукты и покупаем: что прямо с ферм берем, что у мясника, что у пекаря, что молочник привезет. Зато свежее все, как вспомнишь после этой еду ту, что “из прошлой жизни”, так даже плеваться хочется.
На первом же перекрестке свернул направо, помахав рукой шедшему навстречу “Сыну Сэма” - подростку, сыну моего приятеля, а заодно и конкурента, владельца второго в этом городе оружейного магазина. Тот тоже махнул рукой и перебежал дорогу за нашей машиной.
