— Возьму по сто. Не слишком ходовой товар. Идет?
— Согласен.
Открыл сумку и выложил на прилавок югославский АКМС. Даже не надеялся, что возьмет. Наверняка конвой подогнал ему по оптовой цене. Билл неожиданно оживился, быстро раскидал его и просмотрел. Подняв голову, огласил:
— Сколько у тебя?
— Четыре.
Выходит, что конвой не сдавал ему такие «калаши». Может я опередил или они в другой магазин сдали.
— Больше пятисот не дам за каждый, итого две тысячи.
— Маловато будет! — прокомментировал я мультяшной фразой — На «Базе Россия» АКМС стоит шестьсот экю. Его немецкий собрат на Базе «Европа» стоит семьсот экю. Этот по качеству если и уступает, то ненамного. Так что давайте Билл реальную цену. Шестьсот экю.
— Там оптовая скидка идет.
— А транспортные расходы? — напомнил я, выкладывая остальные три автомата и доставая югославский укорот.
— Вот за этот шестьсот дам — предложил Билл
— Вот этот за восемьсот отдам. Таких автоматов тут мало, — как бы утверждая, забросил удочку.
— Это не раритет, а боевое оружие.
— Заметьте — редкое оружие — подначил я.
И понеслась торговля.
— За все три сто!!! — предложил Билл.
— А давай, — согласился я.
— Может, что‑нибудь купишь — хитро так поинтересовался Билл. — Сделаю тебе со скидкой, как поставщику. Патроны тебе нужны?
— Патронов хватает. Хотя… — вспомнил я про свое странное четырехствольное оружие — а есть у тебя охотничьи патроны.
— Так, у нас охотничьими крупнокалиберные нарезные считаются. Видел местную живность.
— Да видел, даже стрелял. Но мне нужно именно охотничьи патроны, то ли двенадцатого, то ли шестнадцатого калибра с картечью и пулей для «Хаудаха».
— Ну‑ка покажи, что у тебя за «зверь» скрывается под именем «Хаудах».
Вытащив основную оружейную сумку на прилавок, откуда я и извлек это чудо, которое сразу перекочевало в руки Билла.
Долго рассматривал и цокал языком, пока мое терпение не лопнуло:
— Билл, так у тебя есть для него патроны.
— Продай мне.
— Такая «корова» самому нужна. Так есть патроны к нему у тебя, — спросил я Билла, уже слегка зверея.
— Пулевых три коробки осталось и пять коробок с картечью. Гильзы все латунные. По случаю досталось. Так что не дорого отдам, если все заберешь.
— Ладно, забираю все эти патроны.
Тут же на прилавке появились восемь коробок с патронами, а сверху лежал кожаный патронташ.
— Подарок от фирмы, — посмотрел на меня как‑то странно и добавил — Бонус.
— Спасибо за бонус. Так сколько там выходит за минусом патронов? — крепко заинтересовался я.
Глубоко вдохнув, видимо для прилива кислорода к вычислительной машине, задумался, слегка шевеля губами.
— Девять тысяч восемьдесят экю, — озвучив свои вычисления, стал отсчитывать пластики.
Убрал полученную стопку пластиковых денег. Сложил обратно автоматические «ругеры» в оружейную сумку. Патроны с патронташем убирал в слегка опустевший рюкзачок. Закинул его за плечи. И посмотрел в упор на Билла и спросил
— Кстати насчет патронов. Не хотел бы ты, Билл обменять цинки патронов советской семерки «заленточной» на патроны русской «семерки» демидовского производства.
— Один к одному.
— А смысл мне менять один к одному. Давай хотя бы один к полтора.
— А сколько ты хочешь обменять.
— Два ящика. Четыре цинка по семьсот штук.
— Могу предложить шесть цинков. Если устраивает — привози.
— Я подумаю. До, свидания! — попрощался с хозяином магазина за руку.
— До завтра! — напомнил он мне.
Забрав полегчавшие сумки, я двинул к выходу искать Банк Ордена.
В Банке Ордена «озолотил» девять тысяч от проданного трофейного оружия.
Не успев появиться на стоянке на своем «джипчике» как был, мягко говоря, вежливо приглашен на дружескую встречу в представительство Русской Республики. Человек, принесший это приглашение был одет в камуфляж без возможности определить его звание.
А помыться же когда!!!
Этот, то ли конвоир, то ли сопровождающий довел и передал меня с рук на руки караульному, стоящему у бронированной на первый взгляд двери.
Заходя в открытую караульным дверь, я обратил внимание на то, в каком количестве и как сидели контрразведчики. Неизменная «чекистская» тройка сидела за столом: посередине майор, справа угрюмый капитан, слева уже знакомый по беседе на «Базе Европа» контрразведчик.
За отдельным справа стоящим столом находился, по всей видимости, секретарь.
Мне предложили сесть в кресло, расположенное прямо по центру стола, но на два — три метра от него.
Мне это не понравилось.
Вежливо проиформировав хозяев, фразой: «С вашего, разрешения», я передвинул кресло к левой части стола, поставив его полубоком и почти впритык к столу. Не торопясь, уселся на кресло.
Вся тройка молчаливо смотрела и оценивала мои действия с разными эмоциями:
Угрюмый капитан — с нескрываемой неприязнью; майор — с тщательно скрываемым любопытством; знакомый контрразведчик — с пониманием моих действий, прикрытой налетом иронии. Ведь не первый же раз с ним беседуем. Так что пора начинать разговор.
— Вы знаете наши требования, поэтому я готов выслушать Ваши предложения по решению жизненно важных для нас вопросов.
