– Быстро управишься, – присвистнул Людо.
– Заткнись. Кришна там?
– Он отменил отпуск, но сегодня его нет, – ответила Барби.
– Вызови! Вашу мать, свистать всех наверх!
В пустынных помещениях Главного управления криминальной полиции трудно было представить, что бригада пребывает в боевом возбуждении, готовая на всех парусах мчаться на дело.
В кабинетах никого, в коридорах ни звука. Где они все? Проникающее через окна солнце разбрасывало косые лучи: понятно, что на сегодняшний день есть кое-что получше, чем сидеть взаперти в четырех стенах.
Корсо вообразил: через несколько месяцев управление будет переезжать; все сыскари уже покинули здание, все коробки уже запакованы. Он не знал, что и думать о предстоящем переезде и бардаке, который их ожидает. Конечно, движение – это жизнь, это избавляет от анкилоза. Но их переводят куда-то в богом забытое здание на периферии, на границах Семнадцатого округа. Радоваться нечему.
Он сделал себе кофе и закрылся в кабинете на ключ – у него появилась привычка запирать свое логово, даже тогда (и особенно тогда), когда он находится внутри.
И тут раздался телефонный звонок.
– Утром ты звонил мне четыре раза, что случилось?
Эмилия выщелкивала слова, как старая пишущая машинка. Корсо понял, что не может спросить напрямую. Она слишком близкий, слишком сильный противник.
– Я беспокоился, вот и все.
– О чем именно?
– У вас в Варне все в порядке?
– Чего тебе надо?
Они находились в состоянии войны, и он больше не смел расспрашивать ее о личной жизни. Будучи полицейским, он даже не имел права на получение информации, которая могла бы послужить ему в деле о разводе. Конфликт интересов.
– Я вот подумал… Ты никогда не работала… в шоу?
Она издала свое кудахтанье:
– В каких еще шоу?
– В стриптизе, например.
Она резко спросила (будто перезарядила оружие:
– Это допрос?
– Вовсе нет. Я… я расследую дело, связанное с этим контингентом.
– Убитая стриптизерша?
На берегу Черного моря Эмилия не могла еще быть в курсе второго убийства, но слухи об убийстве Нины Вис уже распространились повсюду.
– Точно.
– Ну и что? Какое отношение я могу иметь ко всему этому?
– Я просто хотел убедиться, что ты никогда не вращалась в этой среде.
– За кого ты меня принимаешь? Я работаю в министерстве и одна воспитываю нашего ребенка. Ты полагаешь, у меня есть время болтаться голой по твоим ночным заведениям?
– Ты когда-нибудь позировала художнику?
Она удрученно вздохнула:
– Мне жаль тебя, Корсо. Очень печально, что тебе в этом расследовании больше нечем заняться, кроме как допрашивать бывшую жену. Полезай обратно в свою выгребную яму и дай нам спокойно отдохнуть.
Не дав ему времени что-нибудь добавить, Эмилия разъединилась. Корсо понадобилось несколько минут, чтобы успокоиться. Он даже подумал, не последовать ли ему примеру Барби: она загрузила в свой мобильник приложение для занятий медитацией – практикой, неожиданно вновь вошедшей в моду.
В конце концов он набрал номер Бомпар. Следовало защитить Эмилию вопреки ее собственному желанию.
– Если ты звонишь насчет принятия дела к производству, то все в порядке. Следствие официально поручено тебе. Твои полномочия начинаются сегодня. Никакого судьи на горизонте в ближайшую неделю.
– Даже для Нины Вис?
– Как говорится, две по цене одной. Тебе в подкрепление, также с утра понедельника, будет бригада полицейских. Это лучшее, что я могу для тебя сделать. А что тебе от меня надо?
Корсо сообщил о своих находках последних часов: укрытие художника и блокнот с набросками в подвале «Сквонка», личный дневник Элен Демора и ее любовники на одну ночь, дружба между обеими жертвами.
Бомпар воздержалась от комментариев. Она, разумеется, ждала большего, но ей тоже было известно, что у них убийца-уникум, что это не тот клиент, которого можно прихватить, имея только случайного свидетеля или образец ДНК.
– Ты переговорила с нашим агентом в Мадриде? – поднажал Корсо.
– Сегодня утром он ходил в музей и задал там несколько вопросов.
– Ну и?..
– Тип, соответствующий твоему описанию, часто приходит посмотреть картины Гойи, – уступила она.
– Это все?
– Все. Честно говоря, этот твой тип в шляпе тянет только на дурацкую шутку.
Корсо знал: насильственная смерть может принимать любую личину, даже самую гротескную. В конце концов, за это он и получал зарплату.
– У них там есть камеры наблюдения, – продолжала Бомпар. – Они попробуют найти картинки.
– Супер! Мне надо, чтобы ты оказала мне одну услугу.
– Не слишком злоупотребляй.
– Дело серьезное. Можешь переговорить с нашим агентом в Софии?
– Ты что, считаешь, что у меня туристическая компания?
Он признался ей, что среди набросков таинственного художника из подвала клуба обнаружил портрет Эмилии.
– Что она на это сказала?
– А ты как думаешь? Она отдыхает в Варне с Тедди. Я даже не смог задать ей этот вопрос.
