Тут многое было другим. Мне приходилось прикладывать все душевные усилия, чтобы не выдать своего смятения и растерянности. Диверсионная работа с такими ставками на личном контроле руководителя одного из самых могущественных Управлений нашего языкового сектора… Разведчики, которые не могут быть использованы в моменте из-за служебных собак… Это всё совершенно не укладывалось у меня в голове.
В какой-то момент я даже подумал, что будет, если я настолько привыкну притворяться, что перестану замечать эту ненормальность? Что, если мой нормальный мир станет далёким и ненормальным сном? Подумав об этом, я, пожалуй, впервые за все последние месяцы по-настоящему испугался. И это, похоже, отразилось на моём лице.
– Ничего, – одобряющие произнёс Даниил, глянув на меня, – главное, чтобы вакидзаси был исправен. Для разведчиков, кстати, есть специальные модели – бесшумные и с троекратным резервированием… Да что я рассказываю – сейчас сам всё увидишь.
Я выдавил из себя улыбку и кивнул в ответ.
Мы были на два уровня ниже помещения, где проходил брифинг. Тут находились совершенно секретные склады Управления, где диверсанты получали экипировку. А судя по характерному медицинскому запаху, не только экипировку, но и другие, скажем так, модификации. Впрочем, в нашем предписании посещение медицинского отсека не значилось – что не могло меня не обрадовать.
Процесс получения экипировки и оборудования был полностью автоматизирован. Мы миновали два поста с усиленной охраной и оказались в бункере, обшитом стальными листами. Тут был высокий металлический стол, а над ним – тяжёлые створки с щелями по бокам. В одну из этих щелей я засунул выданную после брифинга картонную пластину с беспорядочно расположенными отверстиями. Я не сразу сообразил, что она мне напоминает. Только потом всплыло воспоминание из глубокого детства. Когда-то давно такие штуковины использовались для вычислений на примитивных компьютерах. Кажется, они назывались «перфокарты».
Даниил подошёл к другой створке и тоже вставил свою карту в щель.
За металлической стеной что-то загудело и защёлкало. А через пару минут створки с лёгким скрипом распахнулись. За ними были металлические полки, на которых аккуратными стопками лежали причитающиеся нам вещи.
Я аккуратно переложил всё на металлический стол, после чего створки снова закрылись.
Передо мной был комплект незнакомой формы в «лесном» камуфляже, необычный жёсткий ранец, пистолет с барабаном, напоминающий привычные револьверы, кривой кинжал, мягкие зелёные берцы.
– Первый раз вживую видишь вражескую форму? – Даниил подмигнул мне, уже начиная раздеваться.
– Да, – ответил я, – раньше как-то не приходилось.
Офицер хмыкнул, бросил на меня быстрый взгляд, но ничего не сказал.
Я тоже начал переодеваться.
– А что с этим делать? – спросил я, переодевшись и кивнув на свою форму, аккуратно сложенную на том же столике.
– Ничего, – ответил Даниил, – об этом позаботятся. С оружием разобрался? – Он с любопытством глянул на меня.
– Мы теоретически проходили такие системы, – ответил я. – У этого, правда, особенности есть – предохранитель находится у основания рукоятки. Странное решение.
– Неплохо, – одобрительно кивнул офицер. – Так можно одной рукой снять, если другая занята или стрелок ранен.
– Ясно, – кивнул я, сдерживаясь, чтобы не сказать всё, что я думаю по поводу использования револьверов в качестве военного оружия.
– Ты не в восторге от него, да?
– Не особо, – честно ответил я; так или иначе нужно было эмоционально приоткрываться перед Даниилом: нам предстояло многое пройти вместе, и лучше бы научиться чувствовать друг друга. В разумных пределах, конечно.
– И правильно, – снова одобрил он.
– А это для чего? – Я поднял кривой кинжал.
– Это их аналог вакидзаси, – ответил Даниил.
– По-моему, не очень эффективно… – констатировал я, трогая лезвие. Странно, но оно оказалось не слишком острым. Кинжалом можно было убиться, используя его как колющее оружие – только так.
– У них своеобразное отношение к таким вещам. – Офицер пожал плечами. – Я думал, ты давно понял.
– Понял, да похоже, не всё… – ответил я.
– Ничего. – Даниил улыбнулся. – А вот и наш штатный вакидзаси. – Он продемонстрировал мне небольшую коричневую коробочку из тонкой жести. У меня на столе лежала такая же.
– Что это? – Я осторожно поднял свою и оглядел в поисках детонатора.
– На той стороне в ходу разные вещества, – пояснил Даниил – Они много чего такого выращивают и синтезируют.
– И… это не запрещено на передовой?
– Скорее, поощряется. Но только определённые виды веществ, которые скорее стимулируют, чем вырубают. Алкоголь к ним не относится, кстати. Но и без него у них остаётся довольно богатый выбор.
– Ясно. – Я нащупал зазор в коробочке, подцепил ногтем. Она с лёгким щелчком открылась. Внутри обнаружилась щепотка травы с резким пряным запахом.
– Так выглядит спрюс, – сказал Даниил, – один из самых распространённых у них стимуляторов. Только начинка у него чуть другая. Она убьёт тебя мгновенно и безболезненно.
Я аккуратно закрыл коробочку.
