Она осторожно двинулась вперёд, перешагнув ручей. Я снова вопросительно глянул на Даниила. Тот не ответил, пристально глядя на приближающуюся опасность. Однако я заметил, как чуть подрагивает его ладонь возле самой кобуры.
Хищница медленно и вальяжно подошла ко мне чуть ли не вплотную. В этот момент напарник резко достал оружие, направил ствол ей в ухо и нажал на спусковой крючок. Сухо щёлкнуло. Осечка!
Медведица недоумённо взглянула на Даниила. Я схватился за свой револьвер. Почти достал его, но в последний момент остановился.
Что-то было неправильно. Медведи – очень быстрые хищники. Даниил уже должен был валяться на земле, истекая кровью, пульсирующим потоком льющейся из культи, которая осталась бы от его руки с оружием.
Я убрал руку с кобуры. Даниил снова замер, с недоумением глядя то на меня, то на медведицу.
Хищница встала прямо напротив меня, глядя в глаза.
Я чувствовал её силу, но не ощущал агрессии. Было в ней что-то такое, что сложно описать: не любопытство, не почтение, не сочувствие. А что-то среднее. Нечеловеческое, объединяющее все эти эмоции.
Повинуясь секундному порыву, я поднял руку, протянул ладонь и погладил хищницу по морде. Её шерсть была тёплой и шелковистой.
Теперь в её жёлтых глазах я отчётливо разглядел удивление. Медведица посмотрела на мою ладонь. Что-то тихо фыркнула. Потом с достоинством развернулась и, не оглядываясь, скрылась в лесной чаще.
– Дерьмо, а не оружие. – Даниил разобрал револьвер и тщательно его почистил. – Не понимаю, почему мы до сих пор не победили. Как таким вообще воевать можно?
Я пожал плечами.
– Я тоже так поначалу думал. Но сам посуди: мы ведь маскируемся под их контрразведку. Они редко воюют на передке. У рядового состава оружие совсем другое.
– Тоже верно, – вздохнул напарник, заканчивая возиться с револьвером.
– Встречал когда-нибудь что-то такое? – решился спросить я, кивнув в сторону ушедшей медведицы.
– Нет, – ответил Даниил, почему-то не поднимая взгляд, – не приходилось.
– Странно это всё… – осторожно сказал я.
– Не без этого, – согласился напарник, поднимаясь.
Мы двинулись дальше. А у меня осталось странное ощущение недосказанности после этого короткого разговора. Я чувствовал, что-то изменилось в отношении ко мне со стороны Даниила, но никак не мог уловить, что именно.
Городок был достаточно далеко от передовой, чтобы тут текла обычная жизнь, чем-то даже напоминающая гражданскую. Тут работали магазины, бары, кинотеатры и увеселительные заведения. Вообще это место больше походило на Землю, чем на город на нашей стороне. Я теоретически знал, как оно тут, нам рассказывали в кадетке. Но одно дело знать, и совсем другое – видеть своими глазами.
Тут было такое понятие, как «гражданка» – свободная форма одежды, которой можно было пользоваться в увольнениях. Конечно, это не отменяло мобилизационной сути здешней экономики и того факта, что все люди оставались военными. Тут были такие же трудовые вахты, но проходить их можно было не только на производственных площадках и фермах, но и в сфере обслуживания. Например, работая механиком в кинотеатре.
Очень сложно в логове врага вести себя естественно. И я не знаю, как справляются разведчики, которые действительно родились в этом мире. Я же просто представил, что приехал в отпуск куда-нибудь в Иркутск и гуляю по городу в ожидании автобуса на турбазу на Байкале…
– Отлично держишься, – тихо сказал Даниил, когда мы шли по относительно пустынной улице и нас никто не мог услышать.
Вместо ответа я кивнул и улыбнулся.
– Дальше по варианту «разделение», – продолжил напарник, – обстановка позволяет. Как соберёшь данные, встречаемся по плану.
Я снова кивнул и через пару десятков метров свернул в ближайший переулок.
У нас было несколько вариантов развития операции, которые озвучили на брифинге. Вариант с разделением для разведки не был основным. Я подозревал, что его вообще добавили на всякий случай, не рассчитывая на реализацию. Но, видимо, Даниил очень высоко оценил мои способности по адаптации и решился именно на этот вариант. По крайней мере, у него было неоспоримое преимущество: на предварительную разведку нужно было в два раза меньше времени.
В городе было два отделения фельдъегерской службы. Основное – в центре, возле главных коммуникаций: автомобильного и железнодорожного вокзалов; и вспомогательное – для обслуживания штаба бригады, державшей фронт на этом направлении. Наша задача была в течение первых часов оценить активность вокруг обоих отделений, вскрыть график поставок корреспонденции и меры усиления, если такие будут наблюдаться.
По данным разведки, нужная папка уже находилась в одном из отделений и готовилась к переправке в центральный штаб языкового сектора. Нам нужно было определить, в каком именно, и реализовать план захвата.
