– Вот даже как? – удивляется он. – Что ж…
Он подходит к валуну и наваливается на него плечом. Я вижу, как вздуваются вены на его шее. Те самые, которые только что были рассечены и фонтанировали свежей кровью.
Он двигает огромный валун с поразительной лёгкостью. И вот камень балансирует на краю ямы.
И ровно в этот момент во лбу Даниила возникает огромная дыра. Кровавые брызги. Грохот.
Но я уже выпрыгнул из ямы.
Рана начинает затягиваться прямо у меня на глазах, но слишком медленно.
Пользуясь заминкой, я скидываю Даниила в яму. Потом напрягаюсь и довершаю начатое им: с грохотом камень становится на место, погребая под собой хозяина этого мира.
Остановить взрыв было очень сложно. Устройство было хорошо защищено. Должно быть, Даниил был настоящим параноиком, если думал, что кто-то попытается сорвать его операцию, забравшись внутрь грандиозного дерева, куда был закрыт доступ обычным людям этого мира.
Впрочем, он ведь опасался духа того шамана, которого он загубил. И который почти наверняка был во мне.
Да, грань между безумием и разумной предусмотрительностью в этом мире была безнадёжно размыта…
Действовать приходилось обезьяньими пальцами. Посмотреть со стороны – то вроде бы не так уж они уступают человеческим. Но это только если не пытаться ими пользоваться.
А у меня не было другого выхода: сами мы никак не успевали подняться достаточно быстро. Да что там: даже с обезьяньей помощью я успел буквально в последний момент.
Что было бы, если бы диверсия удалась, я старался не думать. Но вероятнее всего, мы бы остались заперты в умирающем мире с местным аналогом сумасшедшего божества навечно.
Но я успел.
– Ну что там? – тревожно спросила меня Алина, когда я отпустил животных и полностью вернулся в себя.
– Нормально. Мы успели.
– Он пришёл в себя, – сказала она, указывая в глубь пещеры. Я и сам слышал ощутимые толчки, которые сотрясали огромный камень над ямой, в которую мы заперли Даниила. – Мне кажется, он может освободиться. Вопрос времени.
– Значит, надо спешить, – ответил я, поднимаясь.
– Есть план?
– В первом приближении, – честно ответил я, – но да. Есть.
Неожиданно для меня она вдруг прижалась ко мне. И глядя в глаза, поцеловала. Не символически, нет – по-настоящему, глубоко, с чувством.
Я ощутил, как отзывается моё тело.
– Надо спешить… – повторил я, с трудом отрываясь от неё.
Близости хотелось невероятно. И, похоже, она ощущала то же самое. Что это – реакция на пережитое? Или что-то большее?
Как бы то ни было, мы не могли позволить себе сейчас то, ради чего, как казалось в тот момент, были рождены.
– Куда мы? – спросила она.
– Для начала – туда. – Я указал на дерево, всё ещё нависающее над нашими головами. – Надо забрать машину. Пешком будет куда сложнее.
– Что ж. Пойдём.
Подъём занял несколько часов. Когда мы прибыли на место, солнце уже клонилось к закату.
У автомобиля не было замка: бытового воровства в этом мире практически не существовало. А осваивать захваченные трофеи замок бы никак не помешал.
Я завёл двигатель, включил фары и, развернувшись, поехал вниз, по той же дороге, по которой мы попали сюда.
Сначала мы ехали в молчании. Потом Алина, спросив меня взглядом, включила радио и покрутила ручку настройки.
Пару раз мы наткнулись на новости, раза три – на пафосные мелодии этой стороны. И вот из динамиков полилась совсем другая музыка. Девушка что-то пела на английском.
– Это с той стороны, – произнесла Алина и взяла меня за руку. – Странно, что там лучше умеют рассказывать о своих чувствах, да?
Я промолчал в ответ.
На подступах к столице сектора царил хаос. Было много подбитой техники. Несколько колонн уничтожили на марше. Били чем-то очень мощным, воронки приходилось объезжать по полю.
– Не понимаю… ПВО что, вырубило напрочь? Но как?..
– Ракеты, – пояснила Алина, – новый тип оружия. До сих пор не применялся. Наши планировали сделать достаточный запас для гарантированно успешного наступления. Но сейчас в ход пошло всё. Они решили, что химическая атака – дело этой стороны. Конечно, всё двинули на столицу.
Где-то вдалеке громыхала канонада. Очевидно, там продолжились бои. Когда стемнело, у горизонта то и дело вспыхивали огни разрывов.
Скорость резко упала – я не рисковал включать фары. Приходилось полагаться на зарево пожаров да яркий звёздный свет. В таких условиях риск напороться на что-то неожиданное и неприятное, вроде мины, был огромным. Но я продолжил упрямо двигаться вперёд.
– Может, расскажешь о своём плане? – спросила Алина, когда мы в очередной раз благополучно миновали крупную воронку.
– Нам надо вернуться на ту сторону. Нужен транспорт до Гор Недоступности.
– Туда, где лежит корень?
– Корень – не корень, – я пожал плечами, – но уверен, что проход будет там. Если Замок стоит в этом мире.
– А потом? После того, как ты найдёшь проход?
– Вернусь домой, конечно! – ответил я.
– Со мной? – В её голосе одновременно прозвучали надежда и обида; мне даже показалось, что она сдерживает слёзы.
Я посмотрел на неё. Света приборной панели было недостаточно, чтобы разобрать её мимику.
– Конечно! Как иначе-то?
– Я не знаю… – ответила Алина.
