Песня почти вымершего горбатого кита напоминает приглушенный кларнет и волынку. Серый кит монотонно щелкает. Оглушающе «поет» огромный спермацетовый кит. Он посылает в пространство звуки, равные по силе реву реактивного двигателя, работающего на полную мощность, когда человек находится в пяти метрах от этого двигателя.
Одни звуки у китов служат для ориентации и «ощупывания» окружающей среды (эхолокация), другие — для «разговоров» между собой. Когда, например, серый кит издает свои «щелчки», то они, отражаясь, помогают находить стаи рыб, придерживаться нужного направления, определять глубину дна или близость берега.
Похрюкивая, кашалоты слышат и определяют местонахождение друг друга на расстоянии нескольких морских миль. Вот почему иногда можно встретить детеныша довольно далеко от родителей.
Очень богат, разнообразен «язык» горбачей. Сотрудники «китовой экспедиции» Ж.-И. Кусто отчетливо различали до тысячи звучаний, доступных человеческому слуху. Тембр, сила звука, частоты создавали бесконечное разнообразие. Тут и трели, и скрипы, и что-то вроде мышиного писка, и мычание, и олений рев.
«Понимая, как нелепо применять человеческую мерку при оценке действий и звучаний представителей других видов, — пишет Кусто, — все же трудно совсем отвлечься от непосредственных впечатлений. Когда слушаешь ночной „разговор“ китов, не сомневаешься в их способности общаться между собой, в том, что они не просто издают бессмысленные звуки, а обмениваются мыслями и мнениями. Возможно, я и мои друзья провели слишком много времени в обществе китов; может быть, мы стали жертвами иллюзии. Но как иначе объяснить чередование „реплик“ и все это разнообразие модуляций? И уж, во всяком случае, нельзя отрицать, что идет обмен сигналами и киты подтверждают друг другу прием, один кит что-то „говорит“, а другой отвечает».
Думаю, отмечает доктор биологических наук А. Яблоков, знаток морских млекопитающих, что предположение, в достаточно осторожной форме высказанное Ж-И. Кусто, об обмене определенными сигналами между горбачами не далеко от действительности. Всякий, кому приходилось слышать эти удивительные рулады горбачей или многоголосье белух (не говоря уж о неисчерпаемом многообразии звуков у таких дельфинов, как афалина), все эти чередующиеся, как бы перекликающиеся, подхватывающие друг друга звуки, не усомнится в том, что тут не просто обмен примитивными сигналами, но и обмен мыслями, значение которых для нас пока остается тайной.
У китообразных хорошо развит мозг. Как и все прочие органы, он должен отвечать каким-то потребностям. Но каким?
Известны отрывочные сведения о разумных — по видимости — поступках китов. Так, в эпоху парусных кораблей они почти всегда уходили от китобоев в сторону против ветра, словно понимая, что в этом случае их труднее догнать. По рассказам тех же китобоев, сородичи загарпуненного кита окружают его и пытаются перекусить гарпун или линь…
Конечно, этого еще далеко не достаточно, чтобы сделать однозначный вывод о разуме исполинов моря. Они остаются большой загадкой для человека. И в этом отношении экспедиция Кусто на исследовательском корабле «Калипсо» дала науке очень много ценнейших, ранее неизвестных сведений о жизни китообразных. Люди впервые встречались с китами в непосредственной близости, часами и сутками наблюдали за их поведением, снимали на кинопленку, иной раз прямо в упор.
«Кашалоты, которые плавали вокруг „Калипсо“, отнюдь не производили впечатления тупых, безмозглых тварей. Их связывали друг с другом вполне осмысленные взаимоотношения. Можно было даже выделить индивидуальные черты характера: кто-то из них был смелее, кто-то опасливее, кто-то смышленее остальных. Что лежит в основе — интуиция, инстинкт? Возможно. Но как докопаться до истины, когда перед тобой десятки существ весом от тридцати до шестидесяти тонн, форменные горы мышц, костей и жира?»
Правда, о разуме китов иной раз гуляют по свету выдумки. Вспомните рассказы о китах-самоубийцах, о чем много раз сообщали газеты. Время от времени где-нибудь на океанском побережье вдруг находят десятки и сотни мертвых китов. Что случилось? А видите ли, животные в порыве отчаяния решили сознательно выброситься на берег. Почему? Неизвестно. Здесь их ожидает скорая смерть. Огромный вес тела сдавливает легкие, дышать становится невозможно.
Наверное, такое «объяснение» не стоит обсуждать всерьез. Есть другое, более разумное предположение о причине «самоубийства» морских исполинов. Животные гибнут, потеряв способность ориентироваться в воде. Другими словами, трагедия происходит, когда отказывает эхолокационный аппарат. Не слыша ответного звука-эха, киты, не снижая скорости, плывут вперед, и, если скорость велика, а впереди береговая отмель, их гибель неизбежна. Огромное животное по инерции выталкивается на берег, откуда ему уже не выбраться назад.
