Маша открыла дверь и плавно выскользнула наружу, оставаясь прикрытой дверью она поклонилась и что-то стала говорить на чеченском. Надсмотрщик тоже обернулся и что-то сказал, сразу вернувшись к своим подопечным. А вот важный стал хмурится и руки положил на автомат, мне было плохо слышно, но судя по интонации он явно был недоволен и общался надменно. Маша снова что-то сказал и махнула мне рукой.
Времени больше нет, думать некогда. Слева от меня надсмотрщик, значит все внимание ему.
Дальше все было в одно мгновение, хотя тогда казалось вечностью: плавно открыл дверь и так же плавно стал подниматься с кресла, ухватив «чеха» в правой руке и стараясь прикрыть дверью свое движение.
Надсмотрщик обернулся в тот момент, когда я уже вскинул ПП.
- МАШКА! – Выкрикнул, и открыл огонь.
Первая короткая видимо только зацепила боевика, но вторую уже положил в корпус. Бросил взгляд вправо, второго не вижу, а Маша хладнокровно стреляет куда-то вниз. Подбегаю к своему и короткой очередью делаю контроль.
Оборачиваюсь к напарнице,
- Ты как!?
- Он готов, господин!
Бросаю на него взгляд, мдэээээ - похоже деваха на него магазин не пожалела.
- «Так, а что с заложниками или кто они там?»
Все на земле, не шевелятся
- Эй! Вы живы? Все целы? Говорите по-русски?
Мужик поднимает голову из пыли, такой же бородатый, как и боевики, но не в камуфляже.
- Не стреляй! Пощади! - С кавказским акцентом, но вполне хорошо и понятно говорит он.
- Кто вы? Откуда? Что здесь происходит?
- Мы из Ачхоя. Я простой крестьянин, это моя жена и дети. Мы никому не желаем зла!
- Почему вас остановили?
- Это люди из отряда «Сирийца», ищут сбежавших рабов. Но они хотели нас ограбить, наверное, потом убить. Нас здесь не любят.
- Какого сирийца?
- Это полевой командир Мурад Загаев, он в Сирии воевал в отряде террористов. За это и прозвище получил.
- Если вас здесь не любят, то зачем вы выехали из Ачхоя?
- У нас родственники в Джохар-Юрте, хотели к ним на мокрый сезон повидаться. Думали дороги уже свободные, обычно простых людей не трогают. Но эти очень злые.
