Диалог поколений, и как изменить мир к лучшему. Сатирический рассказ, где «ха-ха» стихнут, уступив место рецепту нашей общей долгожданной победы.
Annotation
Диалог поколений, и как изменить мир к лучшему. Сатирический рассказ, где «ха-ха» стихнут, уступив место рецепту нашей общей долгожданной победы.
Дмитрий Сенчаков
notes
1
Дмитрий Сенчаков
Земля новая
Прошлым летом по традиции на юга ездил. В тот раз не понравилось. Пробки кошмарнейшие. По четыре часа стоял перед Каменск-Шахтинским (там мост на ремонте) и перед дамбой за Краснодаром. Про серпантин за Туапсе и вовсе молчу. Но не это расстроило. Взбесил факт, что на любимые места диких обезьян с мотором палатку теперь не воткнуть. Администрация прибрежные поляны прикрыла. Мол, экологи обеспокоены. От бензинового угара соснам не о’кей. И масла сквозь гнилые поддоны в море стекают. А оно и так чёрное. Куда уж чернее-то?
Так что в данном году в отпуск подался на севера. Присмотрел себе остров на контурных картах. Вычитал у праздных путешественников на форуме: туда в отлив по насыпи податься можно. Хоть пешком вброд по колено, хоть на колёсной технике какой. Места дикие: две покосившиеся избушки, где до революции жили урядник с полицмейстером, да три телеграфных столба.
На остров аниматорам вход запрещён. Туда люди не развлекаться ездят, а что-то новое про себя открывать. То, что в рутинной жизни скрытым за семью печатями остаётся. За невостребованностью. А так, да, пожалуйста: рыбалка да охота, если кому охота. Ну, комары, конечно, с галку, где ж без них? Но, умные люди с высшим химическим образованием для того и придумали репеллент.
В машине со мной едут рюкзак с бельишком, сидор с консервой, палатка, примус, канистра керосину и Коля Неледин. Коля в последний момент напросился. Подошёл ко мне, когда я шлагбаум открывал, чтобы со двора выехать. «Возьми меня хоть куда, — говорит, — я пить не буду». Коля — наш дворовый бомж. Нет, хата у него есть. При голубятне. Но залезает он туда редко. Чаще храпит на лавочке. Пробавляется с жэковскими слесарями. Те добренькие, то водочки Коле нальют, то любезно пригласят Колю козла с ними забить. Баба Люба Коленьке колясочки колбаски исправно приносит на лавочку. Заботится на пенсию свою о деточке, которой давно за тридцать. Причитает баба Люба: «Когда Марфа Петровна помирала от несварения, я пообещала о сыночке её заботиться. Куда ж я теперь без Коленьки-то? Родненький он мне стал».
Проехали материк. Никаких тебе пробок! И встречных машин лишь парочка попалась, да и те: КамАЗ да вездеход с колёсной формулой. «Армейский, наверно», — решил Коля Неледин, никогда не служивший в армии по плоскостопию.
Подъехали к броду. Стоим, ждём отлив. Вокруг жизнь, как она есть, буйная, торопливая. Каждая мошка, каждый пестик торопятся скреститься, смысл жизни своей мимолётной обрести. Сосны колышутся ветрами игривыми. Птички перелётные на свирелях оттягиваются. Травы по пояс, точь-в-точь как в песне старинной про оптимиста-дауншифтера, сошедшего с поезда на дальней станции. Ну и кровожадные зудят за стёклами, чуют упыри, что живое мясо прибыло. Смотрим на бережок, а там, батюшки с матушками, дама стоит. Сарафан ситцевый вокруг стана стройного колышется, сама на солнце щурится, прикидывает чего-то. Завидела нас, подходит.
— Вы на землю новую?
— Вроде да, — отвечаю, а сам стекло не опускаю, чтобы барражирующих насекомышей не запустить в салон.
— Подвезёте?
— Отчего ж.
Села дама назад, поверх палатки. Смотрю в зеркало: сидит смирно, не почёсывается. Да и шишаков от укусов не видать. Интересуюсь:
— Вас насекомые не покусали?
— А я заколдованная, — улыбается дама, — я с ними разговариваю, они слушают и улетают.
— А с нами разговариваете, мы почему-то не улетаем, — подметил Коля Неледин.
— Вы слишком тяжёлые, — рассмеялась дама, — да и крылышек у вас нет.
— Ещё и желания ваши исполняем.
— Да. А вот если перечить мне будете, тогда точно улетите. Без крылышек. И без ножек.
В зеркало глянул, и отлегло: смеётся дама. Это юмор у неё такой задиристый. Ну, мы с Колей Нелединым не обидчивые. Нам любая дама сгодится. На фоне долгих северных закатов волнительным силуэтом будем любоваться. Ведь не чуждо нам прекрасное. Хоть и скромные мы.
Пересекли брод. Аккуратненько, чтобы не гнать волну. Колян высунулся по пояс в опущенное стекло и засвидетельствовал, что уровень моря — по колёсные болты. Поставили палатку. Разбрелись с Колей по берегу мидии собирать, пока морем обратно отмель не накрыло. Жрать же надо где-то. А консерва — она ж на чёрный день!
