— Видно, что-то мешало. Может, он не знал, как вызволить ее из клетки. Но если бы Хиттавайнен не счел нас полезными, наши черепа висели бы сейчас на сосне по ту сторону гор.
— А я то все думаю — и чего он с нами идет? И все равно, я благодарен ему, что он завел нас в пещеры, что бы он при этом ни замышлял — ведь мы нашли Асгерд!
— Вот именно, — кивнул Ильмо. — Что бы ни замышлял.
Он оглянулся по сторонам и тихо сказал:
— Об этом я и хотел с тобой поговорить. Мне, знаешь ли, не нравятся эти тайные встречи по ночам. Асгерд, может, и не желает нам ничего плохого, но Хиттавайнена я что-то начал опасаться. Теперь уже точно ясно, что он ведет свою игру…
— Хотелось бы узнать, какую роль в игре он отвел
— Йокахайнен, — почти шепотом ответил Ильмо. — Он нам поможет.
Вечером Ильмо под каким-то предлогом отозвал Йокахайнена и посвятил его в тайну. Саами отнесся к его словам очень серьезно, но без удивления — как будто ожидал услышать нечто подобное.
— Заклинание, которое удерживало девушку во льду, такой силы, что вам даже не представить, — сказал он. — Но ты помнишь, как быстро Асгерд оттаяла и ожила?
— Ничего себе быстро! Почти полтора дня не могла прийти в себя!
— Поверь, это очень быстро. Обычный человек, такой как я или Аке, вообще бы не проснулся. Эта девушка непростая…
— Йо, — сказал Ильмо, — нам надо узнать, что ее связывает с оборотнем. Это может оказаться вопросом жизни и смерти. Нашей.
— Хиттавайнен гнет свою линию, я вам давно сказал, — кивнул нойда. — И постоянно лжет — теперь-то ты не станешь отрицать?
— Всё же он выполнил обещание и провел нас через Врата Похъёлы.
— Еще нет. Мы еще не спустились с гор. Кроме того, приближается полнолуние…
— Да, я об этом не забыл. До полнолуния нам надо непременно все выяснить, — сказал Ильмо. — Но подобраться к оборотню близко, чтобы он не заметил, не так просто…
Йокахайнен сразу смекнул, чего от него хотят.
— Я могу усилить магией слух. Могу заставить свои глаза видеть в темноте — лучше, чем у оборотня. Это первое, чему я научился, общаясь с тунами…
— Но ты не знаешь языка варгов. А скажи, можешь ли ты заколдовать нас с Ахти?
— Хм… Н-никогда такого не делал, — растерялся Йокахайнен. — Впрочем… думаю, получится.
Ночью Ахти разбудил всех, кроме Аке, которому решили пока ничего не говорить.
— Она ушла! — прошептал он, откидывая со лба волосы. — Йо, давай!
Йокахайнен достал заранее приготовленный уголек и нарисовал Ахти и Ильмо на лбу по водяной руне «Поток», что смывает все преграды и пробуждает внутреннее зрение, затем прочитал заклинание.
В тот же миг мир для них обоих словно проснулся, ожил, став ярким, прозрачным, светлым и многоголосым. Ночь шептала вокруг на тысячи ладов; все ее запахи и звуки стали внятными обостренным чувствам Ильмо и Ахти. Запахи талого снега, остывающей золы и еловых семечек в прошлогодних шишках; кислый аромат вороники под тонкой корочкой ночного льда и вонь свалявшейся шерсти оборотня, которой тянуло откуда-то с севера. Неожиданно издалека донеслись голоса Асгерд и оборотня. Они о чем-то жарко спорили.
— Пошли, — прошептал Ахти. — Я присмотрел место, где они нас не увидят.
Ночь, на их удачу, выдалась безлунная, небо затянуло тучами. Под вой и свист ветра они смогли подобраться довольно близко к месту встречи. Расположившись шагах в пятидесяти от каменистого русла сухого ручья, где на этот раз встречались девушка и оборотень, они укрылись за поваленной елкой и стали слушать.
— …поверь мне, воительница! У меня нет других желаний, кроме как всей своей жизнью служить твоему отцу!
Голос оборотня был совершенно не похож на его холодный, низкий, лишенный каких-либо чувств рык. Теперь он стал скулящим — едва ли не подвывающим.
— Ты слишком дешево хочешь купить прощение, предатель, — резко ответила Асгерд.
— А что, твое спасение из лап Карху — недостаточная цена?
— Разве это ты разрушил заклятие и освободил меня?
Оборотень угрожающе заворчал, но сдержался:
— Так назови свою цену! Хочешь, я пойду с тобой в Похъёлу и мы вместе отберем у Лоухи эту магическую вещицу, которая всем не дает покоя? Хочешь, я убью этих бестолковых мальчишек? Они тебя только задерживают, а скоро еще и привлекут внимание тунов. Давай я их съем! Я давно уже собирался сожрать белобрысого наглеца Ахти. Да и этот всезнайка-саами тоже меня раздражает. А ты убей рыжего лесовика-карьяла…
Ахти зашевелился. Ильмо тронул его за руку, призывая успокоиться.
Асгерд засмеялась с презрением.
— Я смотрю, ты оставил мне самое легкое? А как насчет крови богов, которая падет на мою голову?
Оборотень смутился.
— Да я так, к слову. Могу и сам…
