Жар под землей становился все сильнее и сильнее, когда драконы дышали огнем на стальные ворота сверху снова и снова, словно знали, что они прячутся здесь. К счастью, сталь остановила пламя, но черный дым ворвался внутрь, отчего становилось труднее дышать, и они все зашлись в приступах кашля.
Послышался ужасный грохот камня, разбивающегося о сталь, и Гвен увидела, как стальные двери над ней согнулись и затряслись, едва не уступив. Очевидно, драконы поняли, что они находятся здесь, и пытались сделать все возможное, чтобы оказаться внутри.
«Сколько продержатся эти ворота?» - спросила Гвен Матуса, который стоял рядом.
«Я не знаю», - ответил Матус. – «Мой отец построил этот подвал, чтобы выдержать атаку врагов, а не драконов. Я не думаю, что они продержатся очень долго».
Гвендолин чувствовала, что к ней приближается смерть, по мере того как комната нагревалась все больше и больше, ей казалось, что она стоит на выжженной земле. Из-за дыма видимость становилась плохой и пол дрожал, когда щебень над ними падал снова и снова, небольшие куски камней и пыли падали ей на голову.
Гвен оглянулась по сторонам на испуганные лица всех тех, кто находился в комнате, и не могла не задаться вопросом – отступив сюда, вниз, не обрекли ли они все себя на медленную и мучительную смерть? Ей начало казаться, что, возможно, людям, которые умерли наверху, повезло.
Вдруг наступила передышка, когда драконы куда-то улетели. Гвен удивилась, спрашивая себя, что они собираются делать, когда несколько секунд спустя она услышала оглушительный грохот камней. Земля задрожала так сильно, что все присутствующие в подвале упали. Грохот был отдаленным и за ним последовали два землетрясения, словно произошел оползень.
«Форт Тируса», - сказал Кендрик, подойдя к ней. – «Должно быть, они разрушили его».
Гвен посмотрела вверх на потолок и поняла, что он, вероятно, прав. Что еще могло вызвать такую лавину камней? Очевидно, драконы были в ярости, намереваясь уничтожить на острове все до единого. Она знала, что это только вопрос времени, пока они не ворвутся и в это помещение.
Во внезапном затишье Гвен была потрясена, услышав душераздирающий детский плач, разрезавший воздух. Этот звук ножом пронзил ее в грудь. Она не могла в то же мгновение не подумать о Гувейне и, когда плач где-то над землей стал громче, часть ее – все еще переживавшая о разлуке с сыном – убедила ее, что это на самом деле Гувейн там, наверху, и он зовет ее. Разумом Гвен понимала, что это невозможно: ее сын находится в море, далеко отсюда. Но сердце умоляло о том, чтобы это была правда.
«Мой ребенок!» - закричала Гвен. – «Он наверху. Я должна спасти его!»
Она побежала по ступенькам, когда почувствовала чьи-то руки на своих.
Обернувшись, Гвен увидела своего брата Риса, который удерживал ее.
«Миледи», - сказал он. – «Гувейн далеко отсюда. Это крик другого ребенка».
Гвен не хотела, чтобы это было правдой.
«Тем не менее, это ребенок», - сказала она. – «Он там один. Я не могу позволить ему умереть».
«Если ты поднимешься туда», - предупредил Кендрик, сделав шаг вперед, закашлявшись из-за сажи. – «Нам придется закрыть за тобой двери и ты останешься там одна. Ты умрешь там».
Гвен не могла мыслить ясно. Она слышала крик ребенка, знала, что он там один и понимала, что, прежде всего, она должна спасти его, чего бы это ни стоило.
Гвен отмахнулась от рук Риса и побежала к лестнице. Она поднималась через три ступеньки и, прежде чем кто-то отреагировал, сняла металлический шест, баррикадирующий двери, и уперлась в них плечом, толкая их изо всех сил, подняв ладони.
Гвен закричала от боли, потому что металл был таким горячим, что обжег ее ладони, и она быстро убрала руки. Не останавливаясь, в следующую минуту она накрыла свои ладони рукавами и толкнула двери.
Гвендолин не могла остановить кашель, вырвавшись на дневной свет, вместе с ней из подвала вылетели облака черного дыма. Упав на поверхность, девушка прищурилась от света, после чего посмотрела прямо перед собой, подняв руку к глазам. Она была потрясена, увидев одну большую волну разрушения. Все, что стояло еще несколько минут назад, теперь было стерто с лица земли, превратившись в клубы дыма и обугленный щебень.
Снова послышался крик ребенка, наверху он раздавался громче, и Гвен оглянулась по сторонам, ожидая, пока черные облака дыма рассеются. В дальней части двора она увидела на земле ребенка, завернутого в одеяло. Гвен увидела рядом с ним лежащих родителей. Сгорев заживо, они были мертвы. Каким-то образом ребенок выжил. Ощутив приступ боли, Гвен подумала, что, возможно, мать умерла, заслоняя его от пламени.
Вдруг рядом с ней появились Кендрик, Рис, Годфри и Штеффен.
«Миледи, Вы должны вернуться сейчас же!» - умолял Штеффен. – «Вы умрете здесь!»
«Ребенок», - сказала Гвен. – «Я должна спасти его».
«Ты не можешь», - настаивал Годфри. – «Тебе не удастся вернуться живой!»
