Земля Огня полностью

Тор удивился, увидев сотни своих соотечественников, которым не терпелось поприветствовать его. Они смотрели на него как на героя, восставшего из пепла. Тор видел такую любовь и восхищение в их глазах, словно они стали свидетелями появления Бога.

Они все бросились вперед и Тор обнял их одного за другим. Его сердце наполнилось радостью от встречи со всеми своими старыми друзьями и своим народом. Здесь были Рис, Элден, О’Коннор, Конвен, Кендрик, Годфри – одно лицо за другим, которые он узнавал, все люди, которых, как ему казалось, он больше никогда не увидит.

«Я недолго здесь пробуду», - объявил Тор толпе, когда та замолчала. Глаза всех присутствующих уставились на него. – «Я должен всех вас покинуть. Я отправляюсь на поиски своего сына. Я возьму одну из небольших лодок из задней части корабля. Это будет одинокое и безрадостное путешествие, и я не рассчитываю на то, что кто-то из вас присоединится ко мне. Я вернусь, когда найду его, и ни минутой раньше».

В последовавшей долгой тишине вперед вышел Рис, его сапоги скрипели на древесине. Он повернулся лицом к Тору.

«Куда бы ты ни отправился, я пойду с тобой», - сказал он. – «Легион навсегда».

К Рису присоединились Элден, О’Коннор и Конвен.

«Легион навсегда», - эхом отозвались они.

Тор смотрел на каждого из них. Он был тронут и гордился тем, что знаком с ними.

«Это путешествие, из которого, возможно, я никогда не вернусь», - предупредил он.

Рис усмехнулся в ответ.

«Еще одна причина присоединиться к нему», - сказал он.

Тор улыбнулся, видя решимость на их лицах, зная, что он не заставит своих братьев передумать и радуясь их компании.

«Что ж, очень хорошо», - сказал он. – «Приготовьтесь. Мы отправимся немедленно».

*

Рис ходил взад и вперед по кораблю, собирая свои немногие пожитки, состоящие преимущественно из оружия, и засовывал их в мешок, собираясь к предстоящему путешествию. Он радовался тому, что его лучший друг Торгрин жив, тому, что он вернулся, и с нетерпением ожидал очередного путешествия вместе с ним. Это путешествие, больше всех других, задело Риса за живое, поскольку это были не просто поиски оружия, а поиски Гувейна, его племянника. Он никого не любил так, как Гвендолин и Торгрина, и не мог представить более значимого дела, чем стремление вернуть их сына.

Рис тщательно готовил свое оружие, затачивая меч, проверяя прицел на луке, приводя в порядок стрелы, после чего он перебросил лук через плечо и повесил меч за спиной. Рис чувствовал, что это будет самая важная миссия в его жизни, и он хотел быть готовым.

Рис пытался не думать о тех, кого он оставляет позади: о Гвендолин, Кендрике и остальных людях, а больше всего о Старе. Но он был уверен в том, что снова встретится с ними и, что самое главное, вернется с победой и с Гувейном.

В конце концов, Рис и Торгрин были братьями по Легиону, а для Риса эта связь была более священной, чем кровная, более священная, чем все остальное в этом мире. Их связывала честь: если один из них оказывался в беде, то другие разделяли эту беду. Если сын Гвендолин пропал, для Риса это было все равно что потерять своего собственного сына. Рис вспомнил слова Колька, которые тот вбил в него во время тренировок: «Никогда не думайте, что вы сражаетесь в одиночку. Когда один из вас в беде, вы все оказываетесь в беде. Если вы не можете научиться приходить на помощь своим братьям, тогда вы никогда не научитесь быть настоящими воинами. Сражение связано с жертвой. Чем скорее вы это усвоите, тем лучшим воином будете».

Рис жалел только об одном в этом путешествии – о Старе. Хотя он и не признавался себе в том, что у него есть к ней чувства, он вынужден был признать, по крайней мере, то, что он думает о девушке. Рис вынужден был признать, что было в ней нечто, что его влекло. Он не мог сказать, что жаждал оказаться рядом с ней, но он замечал ее отсутствие. Как будто он был лишен крошечной частички самого себя.

Но Рис прогнал эти мысли. Важнейшее место в его сердце все еще занимала Селезе, он оплакивал ее и раскаивался. Совместное путешествие с Торгрином даст Рису время подумать и поддерживать в себе чувство вины по отношению к Селезе. Именно этого он и хотел.

Но, тем не менее, Рис вынужден был признать, что какая-то часть его чувствовала, что он бросает Стару, даже если она оставалась на корабле вместе с остальными.

«Значит, ты просто собираешься уйти?» - прозвучал голос.

У Риса волосы на затылке встали дыбом, когда он услышал голос того самого человека, о котором думал, словно с ним говорила его собственная совесть.

Рис всунул свой меч в ножны, обернулся и увидел Стару с выражением разочарования и грусти на лице.

Рис прокашлялся и попытался придать своему выражению храбрости.