Потрясенный Ромулус посмотрел вниз и увидел, как его собственная кровь горячим потоком хлынула ему на грудь, на камень, образуя лужицу у его ног. Подняв голову, он увидел Волузию, которая спокойно стояла перед ним, без каких-либо эмоций, словно только что ничего не произошло. Ее темные злые глаза прожигали его душу, когда он поднял руки к горлу, пытаясь остановить кровь.
Но было слишком поздно, слишком поздно. Кровь текла по его рукам, по его телу, и Ромулус чувствовал, что он ослабевает, он упал на колени, беспомощно глядя на нее. Он увидел ее черные глаза, смотрящие на него, зная, что его жизнь подходит к концу, и не верил тому, что он умирает здесь, в этом месте, от рук девчонки, юной наглой девчонки, чье имя – она была права – он никогда не забудет. Когда его голова ударилась о камень, именно ее имя звенело у него в ушах, именно ее имя было его последней мыслью, погребальным звоном, сопровождающим его в ад.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
Дариус шел с улыбкой на лице, торопясь по извилистым улицам своей деревни, встречая день и готовясь к очередному рабочему дню.
«Что это ты такой счастливый?» - спросил Радж, который шел рядом с ним вместе с дюжиной других молодых людей. Они все собирались к очередному дню изнурительной работы.
«Да, что на тебя нашло?» - спросил Десмонд.
Дариус пытался скрыть улыбку, глядя вниз, он ничего не сказал. Эти парни не поймут. Он не хотел рассказывать им о своем свидании с Лоти, не хотел говорить, что он встретил любовь своей жизни, девушку, на которой он собирается жениться, девушку, которая повлияла на него, как никто другой. Он не хотел делиться с ними тем, что он чувствовал – теперь ему есть к чему стремиться, удары Империи больше его не волнуют. Потому что Дариус знал: когда день подойдет к концу, она будет ждать его. Они планировали этой ночью снова встретиться в назначенном месте, и он не мог думать ни о чем другом.
Прошлая ночь была волшебной. Лоти поразила его своей гордостью и достоинством – и, больше всего, своей любовью к жизни. Она по-своему поднималась надо всем: словно она не была рабыней, словно она не жила в трудностях. Это вдохновляло Дариуса, заставляло его осознавать, что он может изменить свою жизнь, свое окружение, просто по-другому на все это посмотрев.
Но Дариус придержал свой язык. Его друзья не поймут.
«Ничего», - сказал он. – «Ничего не произошло».
Их группа собиралась свернуть вниз на дорогу к холмам, когда вдруг раздался вопль, плач горя, исходящий из центра деревни. Он и остальные молодые люди повернулись и посмотрели. Было в этом плаче нечто такое, что привлекло внимание Дариуса, нечто, что вынуждало его повернуться и проверить.
«Куда ты идешь?» - спросил его Радж. – «Мы опоздаем».
Дариус проигнорировал его, следуя за своим инстинктом, и увидел, что все жители деревни собрались в центре. Он присоединился к ним.
Дариус направился к открытой поляне и увидел, что перед колодцем сидит женщина, которую он с потрясением узнал.
Это была мать Лоти. Она сидела на коленях с закрытыми глазами, раскачиваясь взад и вперед, и рыдала, то поднимая свои ладони к небу, то опуская их к бедрам, когда она низко наклоняла голову. Женщина была в агонии. Женщина в горе.
Вокруг нее собралась толпа, старожилы деревни постепенно окружали ее, и Дариус пронесся мимо них, пробираясь вперед. Его сердце бешено колотилось от тревоги, пока он спрашивал себя, что привело ее в это место. Что произошло?
Сальмак, лидер старейшин, вышел вперед и поднял руку, после чего все замолчали. Он повернулся к ней.
«Моя хорошая женщина», - произнес он. – «Поделись с нами своим горем».
«Империя», - ответила она между рыданиями. – «Они забрали мою дочь!»
Дариус почувствовал, как его кожа похолодела от ее слов. Он выронил свои инструменты, ощущая покалывание в ладонях, не будучи уверенным в том, что правильно ее услышал.
Дариус бросился вперед, ворвавшись в круг, и уставился на нее.
«Повторите!» - практически прошептал он.
Женщина подняла голову и посмотрела на него, ее темные глаза блестели от ненависти.
«Они увели ее», - сказала она. – «Этим утром. Надсмотрщик. Тот самый, который ударил ее. Он решил сделать ее своей, взять ее в жены. Он заявил свои права на брак. Она ушла! Ушла от меня навсегда!»
Дариус почувствовал, что его трясет изнутри, в нем поднималась огромная ярость, гнев против мира. Он почувствовал в себе нечто настолько неистовое, что он едва это контролировал.
«Кто из вас?» - крикнула женщина, повернувшись ко всем односельчанам. – «Кто из вас спасет мою дочь?»
Все храбрые воины, все мужчины, все старейшины, один за другим опустили головы, отводя глаза в сторону.
«Ни один из вас», - тихо произнесла она голосом, полным злобы.
Дрожа от ощущения своего предназначения, Дариус вышел вперед, в центр поляны, и встал рядом с матерью Лоти, повернувшись к ней лицом.
Он стоял, сжав кулаки, и ощущал, как внутри него поднимается его судьба.
«Я пойду», - сказал Дариус, встретившись с ее глазами. – «Я пойду один».
