Обе полярные станции метрики были мирами искусственной гравитации и физических парадоксов. Стрэсс вошел во внутреннее кольцо скал. Огромный зев десятикилометрового входа ограничивали, кажущиеся ненужными в этом мире, металлические поручни. Хранитель вскочил на первый ряд ступеней и пошел по спирали вниз, воронку входа вокруг него выворачивало наизнанку. Гигантский колодец расширялся внутрь. Сколько он себя помнил, ему всегда приходилось в этом туннеле несладко. При спуске накатывали холодной волной неприятные ощущения. Ступеней через сто, начали попадаться на встречу пыльные, пыхтящие гномы. Через мгновение, они заполнили собой все пустое пространство, тащили бочки и трубы, переругивались, сбивали друг друга с ног, волокли огромные металлические канаты. Суета и хлопоты. Ничего похожего на сонный, застывший в неторопливой и размеренной сказке верхний мир с его идиллическими дубовыми и лавровыми рощами, геометрически правильно вычерченными речками, водопадами и озерами. Из этой безграничной, жадной дыры замок хранителей казался игрушечным пряничным домиком с мягкими карамельными проблемками.
Замок был грустной ухмылкой, если не насмешкой над муравьиной возней подземного народа. Гномам Пиррита путь наверх был заказан, во всяком случае, документально. На самом деле, Стрэсс только и занимался тем, что отлавливал бородатых путешественников и авантюристов с молотками, кирками и отвертками. Последние были особенно опасны. Гномы с отвертками доводили второго хранителя до белого каления. Рейста охватывал праведный гнев, а проникших в его лабораторию гномов синий небесный огонь. Сгоревшие гномы рассеивались по ветру. Их последователи, убеждались таким косвенным путем, в полной справедливости собственных измышлений, о припрятанных, в недрах рейстовых лабораторий, бесчисленных сокровищах и горах таинственных артефактов лорда Ма Гуса, и считали своим долгом продолжить поиски. Наглые гномы доставляли хранителям кучу неприятностей и постоянно выводили из строя сложную систему жизнеобеспечения замка. В поисках сокровищ они прорывались даже в кабинет лорда Сорта, шарили в рейстовой спальне и копались в личных вещах самого Стрэсса. За тысячелетия этих бессмысленных поисков, в Пар-э-Море возник целый пласт гномского фольклора, повествующий о блестящем белом поясе Великого Ма Гуса, позволяющего свободно перемещаться по мирам Кольца любому придурку, который сумел бы до него добраться. С точки зрения Стрэсса, вся эта чепуха не стоила разбитого яйца, но Рейст, обнаружив в своей лаборатории гномов, выходил из себя и совершенно бесился, уподобившись черным бесам, обитающим в Сером болотном омуте, в центре Гнилой трясины, что на краю Бесова болота.
Шаг за шагом Стрэсс спускался вниз, преодолевая виток за витком разворачивающейся спирали лестницы, ведущей к бездне. Эта бездна порождала мелких, юрких гномов, метельшащих под ногами, рабов дракона, выведенных им, для удовлетворения всех своих нужд и потребностей. В связи с этим, пирритовы гномы были не в меру дерзки, умны и особо пронырливы. Их давили, жрали, рассеивали в прах, но сообразительные первопроходцы вылезали из всех щелей и стремились к солнцу знаний, зажженных нездоровым юмором создателей этого странного мира. К счастью для себя, Стрэсс создателем не являлся, ему вполне хватало миссии хранителя. Как Хранитель, он был обязан разобраться с Пирритом по поводу новоявленной принцессы. Стрэсс фыркнул и отряхнулся. Ну, если она все это придумала! Из-под земли достану! Хранитель несся, распугивая трудолюбивых гномов, никогда не видящих звезд и дневного светила, и волочивших прозябание в громоздких подземных переходах станции метрики. Впрочем, большая часть этого народца, была довольна своей жизнью. И если бы, не некоторые генетические уроды - авантюристы и мечтатели, размеренную жизнь Третьего, портили бы только дрязги шебутного наземного населения, да маги, попавшие в его мир на испытания. И откуда только взялась эта нахальная девчонка!
Стрэсс, незаметно для себя, подгоняемый такими мыслями, достиг уровня первого ложа. В Пурпурной пещере, служащей Дракону Хранителю Оси чем-то вроде сауны, или бассейна, болотный кот обнаружил нежившегося в зеркале жидкого металла, Пиррита. Дракон купался в багровых отсветах, наполняющих все пространство под куполом. Лампы не столько светили, сколько грели. В их пурпурном свете дракон был похож на ограненный в миллиард граней бесценный живой рубин, в платиновой оправе жидкого металла.
Прибывающий в приятной неге хозяин пещеры с неохотой открыл левый глаз, фокусируя его на Стрэссе. У Третьего на спине встала дыбом шерсть. По телу прошел холодок, неприятной тяжестью убегая в кончики лап. Он неуютно поежился, потом снова встряхнулся и заносчиво вытянул нос в сторону огненного глаза. Голова дракона метнулась навстречу нахохленному коту. Стрэсс не выдержав прямой атаки, отскочил, злобно отфыркиваясь. Пиррит, усмехаясь сквозь зубы, положил голову на бортик.
- Давно не виделись, смертный, что нового сегодня ты принес ко мне, плюшевый?
