Бэкк уставился на Мышку квадратными глазами:- Ну, ты даешь? Откуда мне знать, скорее всего, никто еще не знает.
Через полчаса в их аудиторию вошел Грэгор. Все встали. Декан внимательным взглядом скользнул по Мышке. Зацепил краем глаза куратора и внимательно оглядел всех присутствующих студентов.
- Господа,- начал он,- сегодня у нас большой гость из Альвэ, профессор Дирек вар Хоннер, специалист по теологии и исторической социологии. Через пятнадцать минут всех прошу собраться в большом актовом зале, в правом крыле, над библиотекой.- Он утвердительно кивнул Ру и вышел.
- Интересно,- вслух размышляла Хейлин,- всех собирают, или только нашу группу?
Рудольф проигнорировал мышкин вопрос, а парни заметно оживились, видимо надеялись, что лекция заезжего профессора окажется интереснее, чем структурная лингвистика.
- С чего ты взяла, что он новый префект? - Взъелся Бэкк. - какая муха тебя укусила?
- Это не я, это отец Барто сказал, ему-то какой смысл меня обманывать.
Бэкк пожал плечами. Рудольф недовольно оглядел группу и понял, что продолжать лекцию бессмысленно.
- Идите,- махнул он рукой. Все живо засобирались, вывалились в коридор. К Мышке устремились выходцы из кланов.
- Как поработалось,- поинтересовался вялый Лис.
- Нормально, а ты что это такой скучный. - Лика хихикнула. - Думаю, господин библиотекарь надолго запомнит сегодняшний день.
- С чего ты взяла? - Удивился Руда.
- Так, ничего личного, он был мокрый, как огурец из рассола и напоминал раздавленного таракана. Белый, белый, как будто его вытащили из ведра с известью и немного окунули в синьку.
- Кер у нас до сих пор в создании словесных метафор,- пошутил Шон.
- Да нет, она пытается совладать со стадией аллюзии,- передразнил его Назир.
Неожиданно парни с головой погрузились в предметный спор, а Лика пошла вслед за всеми, почесав затылок. Нравиться же некоторым играть словами, показывая свою приобщенность к некоторому замкнутому, посвященному кругу. А ей интереснее, кто будет читать лекцию, префект или нет. И что нужно префекту от бедных студентов, неужели занимается благотворительностью.
В зале к этому времени собрались все преподаватели, а в первом ряду восседал сам ректор. Ректор был в институте редким гостем, если, конечно, их стены не удостаивал своим посещением лорд владетель Мары. Ларрий важно выпятив губу, беседовал с худеньким и низеньким типом, серым и как бы побитым молью. Тип был облачен в длинный сюртук странного покроя, застегивающийся спереди множеством мелких пуговок. Сон в руку, подумала Мышка. Неужели это префект? Лика посмотрела на маленького человечка и удивилась собственным мыслям. Человечек был на редкость невзрачным, совершенно ничего представительного. Ларрий вел себя с ним как депутат Госдумы, беседующий с дворником.
Все расселись на отведенные им места. Лика сидела в стороне, почти за углом, образованным прямоугольной колонной, поддерживающей балкон. Надо же, у нас в корпусе есть оказывается, помпезный актовый зал с балконом и современной сценической аппаратурой. Но занавес, отделяющий сцену, был закрыт тяжелым вишневым бархатом. Перед сценой на маленьком подиуме стояла кафедра. И все, никаких микрофонов, впрочем, зал небольшой и акустика итак неплохая.
Лике удалось устроиться так, что бы на нее поменьше обращали внимания. На кафедру вознесся Ларрий.
- Господа,- начал ректор,- усилия святой инквизиции по формированию единого порядка и всеобщего торжества цивилизации трудно переоценить. Сегодня мы имеем высокую честь лицезреть и слушать наместника Святой инквизиции на Земле, его превосходительство Диррека вар Хоннера, в недалеком прошлом третьего заместителя префекта Альвэ.
Лика безуспешно стреляла глазами по рядам преподавателей. Рудольфа после слов ректора о третьем помощнике префекта Альвэ заметно передернуло, остальные то же не сияли от счастья. На кафедру взошел пожилой, благообразный, но очень серый мужчина. Поднимался он с заметным усилием, тяжело. Лика внимательно разглядывала незнакомца. Второй раз встретишь на улице, не узнаешь. Если, конечно, он не будет наряжен в этот странный сюртук с женской застежкой. Лицо совершенно не выразительное, но глаза, глаза незнакомца, острые и пронзительные жили собственной, отдельной жизнью. Колючие и режущие как ножовка или проволока "егоза", как-то слишком выделялись эти глаза на абсолютно постном лице префекта. Взгляд профессора ощупывал каждого в зале. Молчание затянулось, прошло много времени. У нас, что минута молчания, размышляла Лика.
- Господа,- слово упало кирпичом. Наконец, родил, пронеслось в мышкиной голове. - Вы удостоились огромной чести, быть представителями Кольца миров на этой планете! Вы отягощены огромной ответственностью, быть проводниками и исполнителями воли Кольца. Этот мир в ваших руках, его народы трепещут перед вами.
Ага! Уже так сильно трепещут, просто дрожат, хрюкала про себя Лика. Тебя бы голубок, на главную городскую площадь, ты бы там речи потолкал, интересно было бы полюбоваться.
