- Аллан, что случилось? - Теребила Мышка своего соседа, тот не мог продрать глаза. Соображать сейчас у него выходило еще хуже, чем у куратора. Посмотрев по сторонам, Мышка выяснила, что ничем помочь зомбированным студентам не может, прошлась по соседним тетрадкам, проверила, чем все занимаются, и задумалась, пожала плечами и вышла обратно, решив, что в коридоре сейчас интереснее.
На лестнице, у перехода маялся, переступая с ноги на ногу, помощник Шлоза, Викторуар спустился с третьего этажа несколько минут назад и теперь пытался осознать подсмотренное. Видимо, математические действия давались ему с тяжким трудом, потому, что он, так и не смог понять, что делают эти двое преподавателей и Кер в коридоре, заставленном странной мебелью. Самостоятельно принять решение он не смог, поэтому спустился на первый этаж, что бы не мозоля глаза старшему офицеру проскользнуть с другой лестницы в деканат.
Шлоз и Клозе закончили перетаскивать мебель в преподавательскую. Затем, Шлоз, озираясь по сторонам, отправился в столовую, а не к себе на этаж. После выпитого вина, на его щеках играл легкий румянец. Настроение шефа службы безопасности заметно поднялось, в движениях появилась расслабленность и уверенность. Рудольф хлопнул дверью учебной аудитории.
Вар Фелис никого в деканате и ректорате не нашел, но убедился, что все участники странного мероприятия разошлись. Помощник продолжал сомневаться, возможно, в институт привезли новую мебель и составили ее в коридоре, возможно, не было грузчиков, возможно Вар Клозе решил наказать Кер и заставил ее таскать диваны, возможно все это ему привиделось, или он не понял сути происходящих событий. Единственное, что свидетельствовало об отсутствии у помощника Шлоза галлюцинаций - цветы. Они по-прежнему наполняли коридор красками и странным запахом, который встречается разве что, в цветочных магазинах. Потому он уверенным шагом направился к кабинету Рудольфа. Еще раз, оглянувшись по сторонам, Викторуар выудил из кармана связку ключей и через полминуты открыл дверь. Вошел, замерев на мгновение, чтобы лучше оценить натюрморт. Диван господа преподаватели втиснули с правой стороны от письменного стола, однако для сервировочного стеклянного столика места не хватило. Фелис обнаружил его под письменным столом Клозе. Довольно долго он изучал, пустую бутылку принюхивался, проверил конфеты, не поленившись открыть коробки, потом еще раз пробежался взглядом по подушечкам, чайнику, чашкам, слегка приостановился на фужерах. Поджал губы и как-то неопределенно пожал плечами и вышел, заперев за собой дверь.
Офицера удивило, не столько наличие Арлейнского в этой богом забытой дыре, сколько, коробка конфет в форме жемчужин, на ней значилось - "Сокровища Мор-э-Рии". Личный поставщик Лорда Ях Вера. Вино могло быть дорогим подарком от одного из гнезд, но таких конфет на этой планете быть не могло принципиально по определению. Если только...
Хейлин находилась в состоянии легкой эйфории. Вокруг разлилось море звуков. Стук сердец сокурсников сливался с тиканьем часов и шелестом ветра в голых ветвях тополя. Солнце тихонько насвистывало игрой холодных, ошеломляюще ярких лучей, прорывающихся из-за облаков. Жизнь была прекрасна и полна гармонии. В такт звукам Лика вскидывала голову и проводила пальцами по волосам, как по струнам. Ей казалось, что каждая прядка вносит в общий хор только ей одной созвучную мелодию в ритме цвета. В ней самой происходили странные изменения. После стрижки и укладки смешливая девушка с фиалковыми глазами по имени Виорен сказала, что мир вокруг Лики изменится. Потому, что не для кого, такое изменение внешности не проходит бесследно.
- Каждый сам выбирает свое новое я,- на выходе сказала Лике на прощание эльфийка. Каким оно будет для меня, плавала в нежно-розовых мечтах Мышка. Так мелодия ручья вплетается в шелест тростника и игру серебряных нитей подводных растений.
- Слушай музыку ветра, и услышишь себя.
