Прикольно, служба безопасности да? Всегда мечтала работать в ФСБ, впрочем, раньше это называлось КГБ, но никто, конечно, ее туда не звал. А как здорово было бы закончить военную академию, например. Мне всегда шла форма.
Лика поднялась на третий этаж. Время восемь, чуть больше, а завтрак в десять. Нашла дверь с табличкой служба безопасности и охраны правопорядка. А по-моему, это тавтология, решила Лика. Постучала и вошла без ответа.
Шлоз сидел в кресле, сложив ноги на стол, и курил. Да его манеры заметно отличаются от преподавательских, не в лучшую сторону, подумала она.
– Здравствуйте,– сказала Лика,– меня прислал господин ректор.
– Садитесь. Вы Хейлин Кер? – спросил невоспитанный незнакомец. Лика кивнула.– Вам очень повезло попасть в академию.
Кивнула снова. Хотя, если учитывать свои неприятные ощущения, она могла бы и усомниться в этом.
– Хотите продолжить учебу? – неприятный тип неприятно растягивал слова. Лика энергично кивала.– Вы что, говорить разучились?
– Нет, господин …?
– Шлоз,– подсказал неприятный.
– Да, господин Шлоз.
– Что да?
– Меня прислал к вам господин ректор.
Шлоз подумал, что разговор принимает совершенно идиотскую форму. А идиотский разговор требует наличия хотя бы одного идиота. Либо эта особь сама законченная идиотка, тогда непонятно как ее можно использовать, кроме как в документах для отписки. Или она из меня полного барана лепит?
– Зачем вас прислал господин ректор?
– Не знаю, господин Шлоз.– Мышку тянуло закончить фразу, грубо с предложением разобраться самому, поскольку к нему и прислали. Но Шлоз уже поджал губы, рот его почти исчез. Лучше не надо, рационально решила Лика. Какая у него богатая мимика, подумала она, какая редкость в этих стенах. Ее собственное лицо в этот момент почти ничего кроме усталости не изображало. Шлоз вздохнул, он не чувствовал интереса со стороны этой особи, как с ней работать?
– Кер, вы думали, чем будите заниматься после окончания курса?
– Еще нет, господин Шлоз.– Надо же, он что беспокоится о моем трудоустройстве. – А что?
– Я хочу предложить вам работу, учебу и стипендию. – О…– подумала Мышка, последнее, особенно интересно.
– А что за работа?
– Нам нужны офицеры, которые будут осуществлять общий надзор за исполнением интересов и порядков Кольца в этом конкретном мире. – Слишком обтекаемо, подумала Лика, но промолчала. Шлоз продолжил.
– Я займусь с вами изучением законодательства, проведением расследований и превентивных мероприятий, если вы подпишите контракт. Хотите?
Шлоз был спокоен, выбора у нее все равно не было, с чего бы отказываться. Лике, то же хотелось есть, и получать две стипендии было бы не плохо, о предательстве родной страны она как-то не подумала. Главное – получать две стипендии. Она кивнула. Шлоз протянул ей двойной лист.
Стандартный договор о найме на работу, считала информацию сразу со всего листа Лика, в общем, ничего нескромного. Подписалась Хейлин Кер. Подумала, а насколько такая подпись будет законной? Или меня теперь всегда так будут звать?
– Ну, все, можете идти. Спускайтесь в группу и смотрите, кто и чем будет заниматься, запоминайте, кто и о чем говорит. Потом побеседуем.
Это напоминает тривиальное фискальство,– решила новоиспеченная сотрудница службы безопасности. Да, девочка,– размышляла Лика,– тебя раскатало. Тактика, стратегия, криминалистика, военная топография. Ну-ну. Иди и слушай, скажи спасибо, если для общего развития дадут почитать устав этой самой службы безопасности. Чему-чему, а безопасности моей родины это точно не угрожает.
Через десять минут ее выловил Вейг:– Кер, вы подписали договор? Да. Хорошо, у вас втрое увеличатся часы по физподготовке. Идите в зал.
Весело,– подумала Лика.
Город прихорашивался, как женщина, в третий раз собирающаяся замуж. Раскормленный кот, лентяй и лежебока готовился стать завидным женихом. И с каждым разом он становился все красивее, умнее и увереннее в своих силах. Старый центр принарядился новыми зданиями, сияющими зеркальным стеклом и роскошными ресторанами. От былого облика остался лишь намек на его родной стиль – модерн начала двадцатого века. До недавнего времени лишь окраины оставались предоставленными самим себе. Они постепенно обрастали мусором и полуразрушенными, бесхозными зданиями. Вокруг, как грибы после дождя, вырастали помойки. Подростки сколачивали все более жестокие банды, постоянно соперничающие с центральной братвой. Наркотики и проституция стала новым стилем жизни этих брошенных кварталов, так же, как раньше главным занятием населения было повальное пьянство. Приличные семьи торопились убраться отсюда любыми путями. Кот зализывал нарывающие болячки и терпел.
