— Вам легко говорить, — отбрыкивалась Лика, — вот взяли бы крови, сколько вам нужно и оставили меня в покое, зачем все эти глупости с моим личным присутствием?
— Вы ненормальная! Говорите как идиотка!
— Почему, как?
— Заткнитесь, Кер! — Доктор тащил Лику за руку вниз по крутой лестнице, шириной в метр. Раньше она не обращала внимания на узкую дверь в крайнем левом углу коридора, замыкавшего отросток, называемый в институте аппендиксом, где располагался кабинет Зарона. Уж больно дверь выглядела неприметно. Коридор оказался с тайным подземным ходом, иначе определить лестницу, круто уходящую вниз, метров на десять Мышка не могла. На душе еще сильнее заскребли кошки. Всегда так, подумала она, вечно меня угораздит во что-нибудь вляпаться.
Стены коридора пестрели цветными линиями, странно извивающимися и составлявшими сложный ритмичный рисунок. Слабое освещение вполне компенсировалось яркостью этих таинственных линий. Казалось, они живут собственной жизнью, извиваются, подобно змеям и светятся в темноте. Лика отчаянно сопротивлялась быстрому движению доктора, коридору, казалось, не будет конца. Голова кружилась, сознание мутилось, к горлу подступала тошнота. Наконец Мышке удалось выявить первую закономерность. Если смотреть, только на зеленую змеистую ленту, голова переставала кружиться, сразу становилось легче, а если смотреть на синюю сознание переставало тормозить, и Лике, удавалось отцепиться от убийственного сочетания красной и черной линий-лент. Красная с черным, завораживали, давили мысли и действовали как быстро проносящийся поезд с зеркальными бликами в сто вагонов с картинками рекламы. Отцепить от нее глаза, можно было только, если удавалось перескочить на синий орнамент.
К этому времени Мышка полотенцем висела у Зарона на плече и он, с упорством муравья волок ее вниз, в самую глубину своей подземной норы. Тьфу, мерещится всякая чертовщина, подумала Лика, и сплюнула три раза через левое плечо. Катастрофически таяли силы, но случайно подцепившись к оранжевому узору взглядом, она получила энергетический удар, сравнимый с глотком колодезной, ледяной воды в душный и жаркий летний полдень. Мышка сползла с плеча доктора и пошла самостоятельно. Зарон перевел дух и украдкой оглянулся на Лику. Увиденное, его не вдохновило. Студентка зыркала взглядом по стенам, стараясь увильнуть от красно-черной вязи. Доктор не выдержал, сжал губы и со злостью, из последних сил втащил Хейлин в зал с низким потолком.
В зале стояли трое преподавателей: декан, библиотекарь и Вейг, который преподавал в сто пятой биоэнергетику и физическую подготовку. Дивная компания, отметила про себя Лика, и нас здесь уже ждали. Доктор, до этого тащивший Кер на буксире, отдернул руку, глядя на свою соседку как на заразную больную. Декан поднял глаза к потолку и тяжело вздохнул. Вейг скорчил рожу, а библиотекарь жевал собственные губы.
— Что опять не так? — Зло спросила не вовремя разбуженная Лика.
— Кер, — голос декана был сильно напряжен, — с вами, когда-нибудь бывает как с другими людьми? Так, как надо. Идите сюда, — он взял Лику за руку и подвел к стоящему посередине зальчика прямоугольному столбу. В центре каменной призмы, сверху было сделано идеально круглое углубление, заполненное жидким металлом. Ртуть, решила она, что еще может быть? Поверхность имела выраженный красный, с пурпурным отливом, цвет. Это от крови, которую проливали, в это зеркало, решила Лика. Варвары.
Хейлин подумала, что каменный столбик высечен лазером, слишком уж гладкий и правильный, но не полированный. Порода, скорее всего базальт, или что-то похожее, вулканическое, темное, при этом освещении, почти черного цвета с очень мелкозернистой структурой. Зеркало тянуло к себе и пугало одновременно. В молодые годы Лика наслышалась рассказов о жутких отравлениях испарениями ртути, теперь ей было неприятно находиться рядом с этим сооружением. Металлическое зеркало казалось живым, оно реагировало на каждое ее движение. Чувствует кровь, жрать хочет, решила Лика.
Вейг крепко взял Хейлин за кисть руки, неудобно повернул, вывернув тыльной стороной сгиба локтя к краю чаши. Вцепился в руку как клещ, не отцепишь, пронеслось в мышкиной голове. В правой руке он держал металлический предмет с коротким, причудливо загнутым лезвием синеватого оттенка, напоминающим коготь большой кошки и одновременно медицинский скальпель.
— Зажмурься, — сказал шепотом Вейг, поднося лезвие к вене.
— Зачем? — Слабо удивилась Мышка.
— Как хочешь. — Вейг вывернул руку еще неудобнее и провел острейшим краем по вене.
— Ой, — всхлипнула Лика, отдергивая руку, — много нельзя, три капли и…
Вейг осекся, зашипел как напуганная ящерица и нервно отдернул лезвие от вены.
— Заткнись. — Шепотом рявкнул на нее декан.
— Пусть кулаком работает. — Сказал, словно огрызнулся, Вейг.
— Господа, — выразительно прошипел в полголоса библиотекарь, может быть вам трибуну для выступлений и микрофон?
