— Еще два. Если отмечать, то всем. Эту бедняжку нужно напоить до полного бесчувствия. Эта процедура называется анестезия. Много ли ей надо, что бы вырубиться. И мальчику нальем, за здоровье императора. И за нас.
— За здоровье императора, — произнес уже опытный Орглан.
— А мальчику нельзя, он на службе. — Заговорщицки прошептал командор. — Горо, за здоровье ты должен пить дважды.
— А почему? — пьяно улыбнулась трезвая Лика.
— Он доктор, ему положено. — Сияя как новогодняя елка ответил стриженный. — Он головой отвечает за здоровье императора.
— Ну, да! Вы такие большие люди! — Лика брызнула бровями. — Вот вы, Кела, такой солидный, сильный, влиятельный, да? — Если бы Кела был местным, Лика бы назвала его надежным, а так, кто его знает, вдруг у этих, надежность, ругательство. Кела молчал. Лика определила сразу, выпил мало. И тут же налила еще.
— За вас, господа! — Торжественно произнесла она. — за всех отмороженных во всей вселенной, добавила она про себя.
— За знакомство пьем… — ответил Кела, и пошло. Перерывов между тостами Мышка не делала. Раньше сядем, раньше выйдем. На десятом тосте, мальчику на службе налили полстакана, решив, что с него не убудет. Через непродолжительное время Кела и доктор потихоньку начали оттаивать. Лика возмутилась:
— А эта, почему с нами не пьет, не уважает? — Она показала на женщину. — За здоровье императора она не пила? Не пила, значит не уважает. Императора надо уважать всем. Так? Тогда налейте ей по полной.
— Так. — Согласились мужчины. Потом пили за Арманн и флот. Потом Кела начал травить охотничьи байки и выяснилось, что он имперский барон, и у него есть родная сестра Агела, очень даже ничего. Потом вспомнили отца Орглана, известного адмирала, потом плавно перешли к особенностям жизни во флоте, потом к кораблям на темной стороне Луны. Орглан пообещал устроить туда экскурсию для всего института. Закончили привычками императора.
Хейлин содрогнулась, решив про себя, никогда не иметь дела с этим выродком. Потом до нее дошло, что император положил взгляд на Тамму, и ей стало, совсем плохо. Она поняла, что не знает, как ей помочь. Не сходилось одно, почему их император, темный эльф? Поймала всех соседей на слове, с обещанием прийти в к ней в гости и смылась на свою кухню, ябедничать. Оказалось, что драконы пеклись о ее безопасности и сами подслушивали и подглядывали. Это как? Не совсем поняла горе-принцесса. В отличии от нее об императоре кухонные гости знали довольно много. Пока она пыталась строить догадки, чего императору на Земле надо, ее быстро отшил Стрэсс:
— Чего не ясно, они же с Ри Ноном сводные братья. Вот и решил младший братец, покопаться в мусоре старшего. Таких желающих и в Кольце хватает. Вдруг, что нужное отыщется.
— А может ему замороженного братца целиком подарить. — Пошутила Лика. — Что по мелочам размениваться.
— Расслабься и отдыхай, солнышко, сделай всем одолжение, не свети. — Стрэсс неожиданно перестал быть пьяным и отнесся к теме разговора неожиданно серьезно.
— Правильно, не лезь, куда не просят. — Добавил неизвестно откуда появившийся Моэрт. Лика пожала плечами и пошла наверх. Народ нагло лопал рыбу, вместе с императором и его постельничим. Лика посветила во все углы своим присутствием. Май и Джафэр лопали во всю, не отставая от остальной публики. Так вам, подумала именинница, где бы еще птичек надыбать, что бы все развеселились. Появился почти одетый Стрэсс с явно разведывательными целями, провожая прищуренным взглядом, некоего Геора Локара. Гостю было не до внимания Стрэсса, он буквально пас Тамму, а она… она была восхитительно хороша в состоянии ожидания… Глаза девушки горели яркими звездами, губы, казались нежными бутонами роз, готовыми чуть приоткрыться навстречу. Локар упивался своей властью над ней. Джи Джи, разве, что не притоптывал о нетерпения. Знал бы он, с кем его сестренка имеет дело. Впрочем, если бы он знал, что это братец Ри Нона? В конце концов, Лика решила последовать примеру Стрэсса и внимательнее присмотреться к Ка Маю, в роли эльфа.
По сути, как оказалось, эльфом от него не пахло, и темным он не казался, скорее дымчато-серым, как за занавесом, ничего не рассмотришь. Лика повернулась к стене и ушла в себя. Лес. Огромный как храм, наполненный зеленым светом. Деревья-исполины, кроны теряются в такой вышине, что листьев не рассмотреть. Шелковые травы, похожие на ажурный папоротник, мелкие, водянисто-хрупкие растения с маленькими круглыми листочками, наполненными влагой и белыми огоньками цветков, между листьев. Свежесть маленькой лесной речки, со ступеньками корней. Два страшных, огромных, но прекрасных крылатых пса. Воплощения силы и смерти. Черный и серебристый звери, с радужными, сияющими чешуйками крыльями. Двое подростков в обычной для леса одежде. Лосины, туники, маленькие сапожки. Болтают, сидя на толстой ветке. Заигрывают друг с другом. Юноша трогательно нежен и наивно восторжен своими чувствами. Он хотел подарить подружке частичку своего сердца, слова сами принимали рифмованную форму.
Я принес тебе птичку в руке,
Как кусочек небес, вдалеке.
