— Все ездят сами.
— Ты не все! Кроме того ты младше других на треть!
— Кер еще младше, пап!
— Дурачок, твоя Кер человек!
— Ну да, человек, как же! Нашел человека! Это просто монстр! У нее первой началась реструктуризация, я сам слышал, о чем куратор говорил с Вейгом. И она у нее пошла по гнездовому типу. Это во-первых. Во-вторых, я сам слышал слова декана, что на классификации она показала такой результат, какой лорду Ни Фэру в Альвэ не снился.
— Ну-ну, так уж не снился?
— Пап, честное слово, я же сам слышал, не от парней! Нас куратор отправил с Кер в деканат, после того, как мы подрались. Мы из деканата вышли, а преподаватели обсуждали что почем. Пап, даже они Кер боятся! И еще, они трусят теперь ее из института выкинуть!
— Не связывайся с ней, мало ли что. — Буркнул немного встревоженный отец.
— Я не связываюсь! Я с ней просто сижу за одной партой. Она конечно дрянь, но дрянь умная. С ней интересно. Только она предпочитает с кланами водиться. И с Вейсом.
— Ладно, иди переодевайся и мойся, я сам разберусь, где эти паразиты взяли последние субстраты. Если рядом с институтом, шкуру заживо спущу и на эти крюки повешу.
— Субстраты из соседней школы, это точно папа, милиция к нам приходила.
— Иди уже.
Аллан, выполнив свои непосредственные обязанности с чистым сердцем и спокойной совестью выскользнул из холодильника. И тут же наткнулся на кузена. Тот стоял прислонившись к стене и с неприятным видом вертел в руках плетку-удавку.
— Наябедничал?
— Нет.
— Чего ж так бежал, аж брызги во все стороны летели?
— Симон, ты же вроде не дурак? Какого… субстраты под институтским забором брали?
— Тебя забыли спросить! Может вместо нас в следующий рейд пойдешь?
Старший Бэкк вышел из холодильника.
— Аллан, иди наверх. Симон, собери свою бригаду к третьему загону. Через десять минут я приду. Чтобы все были в сборе.
— Да, господин. — Почти вызывающе произнес кузен Аллана, усмехнулся и лениво побрел по коридору. Дойдя до поворота, пнул мальчишку коридорного под копчик:- Скотина, давно не получал? Кто так моет! Прошел еще два шага и пнул ведро с водой в сторону парнишки. По коридору расползлась большая лужа. Паренек всхлипнул и бросился собирать воду тряпкой. Сейчас пройдет хозяин, увидит это и так нагорит, потом неделю лежать на спине не сможешь. Племянник хозяина был редкой сволочью, да и младший Бэкк не лучше. Все хозяйские сынки одним миром мазаны. Не увернешься, так получишь. Ему сложней, он своего отца никогда в глаза не видел, мало ли кто им мог быть?
Аллан поднялся в холл, бросил осуждающий взгляд на охрану и пошел наверх, на женскую половину, к матери. По возрасту, он только недавно должен был уйти от женщин. Мать по традиции занималась воспитанием своего сына в гнезде, пока он сам не научится нормально говорить. Обычно в гнездах дети начинали говорить годам к пятнадцати, относительно связно, к двадцати — тридцати. Аллан был редким и приятным исключением. С женской половины подростки уходили не раньше сорока.
Мейлоэн в своем сыне души не чаяла, муж купил ее с полвека назад у одного из крупных гнезд Мары. Не самого богатого, но все равно, крупного. Она сама неплохо умела читать и писать. Знала всю женскую магию, была отличной хозяйкой. Араст очень высоко оценил свою покупку. А Мейла обожала своего первенца. Солей гнезда обычно воспитывался на женской половине дома лет до сорока, сорока пяти. Потом, еще десять — двадцать лет, в любое время мог навещать свою мать или няню. Мужчин переставали пускать на женскую половину свободно только годам к ста. Аллан ушел с женской половины слишком рано, уехал на Мару, в колледж высшей магии. До этого с ним почти полгода занимался ее отец. Сын учился неплохо, но по молодости лет силенок ему не хватало. Мейла слишком любила сына и скучала. Поэтому, когда у гнезда выдался не очень хороший год уговорила мужа забрать сына на время. Аллан жутко расстроился. Колледж джель Сюр к этому времени стал ему вторым домом. Там никогда на него не ругались и кормили раз в пять лучше, чем в самом гнезде. К тому же в колледже у Аллана впервые появились приятели. На женской половине он всегда был один. Может быть поэтому его отношения с кузеном были такими натянутыми. Вот и сейчас, в гнезде у него приятелей нет, в институте все только приглядываются друг к другу. Он почти на треть младше остальных студентов. Угораздило же его с Кер сесть. Одна радость, у маменьки всегда для Аллана припасено что-нибудь вкусненькое. Вот и хорошо, а с кузеном отец сам разберется.
