— Продолжайте, господин Клозе, простите, что я вас прервала. — Хейлин говорила буднично, вроде ничего и не случилось. Однако ее голос был тусклым, лишенным модуляций и малейших признаков эмоций. Рудольф перевел дух, посмотрел на новеньких, вжавшихся в последнюю парту. Снова посмотрел на трудную студентку, что с ней делать? Кер неприятно усмехнулась сквозь синяк на разбитой скуле. — Простите, господин куратор, но у меня нет сейчас желания сидеть в тишине и выслушивать ваше молчание, продолжайте. Сглотнув, Ру продолжил. Муть. Футарки, рунарки и прочая дребедень. Кто же это сделал, думала Лика. Найду, урою. Оглянулась, нехорошо посмотрела на новеньких. Ну, все, ребята, вы меня достали. После занятия куратор подошел к Лике.
— Хейлин, может быть вам лучше пойти домой?
— Да, да, сейчас, вы так замечательно рассказываете, продолжим. Как что? Лекцию, — Лика сломала в руках карандаш. Ру разумно предпочел продолжить.
В восемь вечера в аудиторию вошел Шлоз. Группа сидела. Никто не шевелился.
— Хейлин, нам нужно поговорить.
— Иду, — недовольно окрысилась Лика. Пока шли по коридору, спросила:- Кто?
— Люди Лорда-владетеля Мары Аш Рера, не лезьте в это.
— Ну-ну.
— Без ваших "ну" неприятностей хватает. Видели у ректора седого мужчину с хвостом, сколотым серебряной заколкой.
— Да, это который был в стельку пьян.
— Это Лорд Аш Рер. Не связывайтесь.
— Конечно, сейчас не буду. Лика акцентировала внимание на слове сейчас.
Шлоз с сожалением подумал, что может остаться без стажера.
— Зря. — Наставник неодобрительно покачал головой. Он столько сил и энергии вложил в эту студентку и все зря. Убьют ведь, не задумываясь. — Завтра с утра вас отправляют на компьютер. Лорд будет лично наблюдать за вашей классификацией. Посмотрим, подумала Лика.
Ей ничего в эту ночь не снилось. Вчера она не захотела ехать и смотреть на то, что осталось от удочерившего ее клана. Сознание было пустым и серым. Странно, но она не испытывала никаких угрызений совести. Словно в ней что-то сломалось. Что именно сломалось, Лика пока не могла для себя определить. Ей показалось, что что-то осталось там, в другой жизни, которую отрубили, отсекли острым оружием или ножом хирурга. Все стало чужим. Чужая жизнь, чужой город, чужие, злые люди. И она, одна и против всех. Странное чувство. Наверное это должно быть больно. Еще, это должно пугать. Странно, но страха она не испытывает. Ей все равно. Все равно, что будет дальше, как будто никакого дальше быть не может.
Иногда так хочется поспать подольше, вытянуть спину, раскинуть руки и блаженствовать, точно кровать сама укачивает тебя в объятиях подушек и одеяла. Лика не любила мягких перин, куда как лучше удобный ортопедический матрас, плавно покачивающий своими органомическими внутренностями. Говорят, будто ничто не может сравниться по уровню комфортности с водяным матрацем, а вот апологеты фэн-шуй настаивают на том, что вода в кровати это очень и очень вредно, словом, плохой фэн-шуй. Несколько минут Мышка лежала на кровати в блаженной позе полностью расслабившись и уплывая на волнах космического сияния, потом со вздохом встала, оттолкнувшись от удобного ложа и рванула в институтскую жизнь, благо ей обещали на сегодня жизнь полную приключений и синяков с шишками.
Обидно, но с утра Хейлин так никуда и не позвали. Она даже остановилась у окна напротив аудитории в некоторой растерянности. Погода выдалась великолепной. Под ложечкой, после вчерашнего, немного сосало. Но злость, или быть может, черная ненависть была сильнее, чем страх перед классификацией. За окном, на старом тополе сидела ворона. Она любопытно косила глазом в сторону Лики. Как будто спрашивала, что Мышка собирается предпринять, что бы отомстить обидчикам. Казалось, воздух замер, боясь шелохнуться. Она вошла в аудиторию, села, ей никто не мешал. Погулять бы сейчас, мечтала Лика, сидя на родной второй парте. Погода, просто золотая. Осень, хотя и начало ноября. Город застыл в солнечной ленивой неге. Что-то будет. Чудо или зима? Кот замер, насторожив уши и подобрав когти. Мышка маялась в ожидании.
