Выбравшись на поверхность, ребята понимают – что самое страшное не осталось позади. Напротив – теперь оно прямо перед ними, смотрит глаза в глаза. А впереди только зараженные земли, из которых нет выхода..Вторая часть трилогии.
-1-
Я лежу на кровати и не знаю, о чем мне вообще думать. Мысли так и лезут со всей щелей, будто крысы. Наши сомнительные спасители, которых мы за спиной успели прозвать Фонарями, Ассэт и Хоплес, который оказался лишь изуверским экспериментом – и все это лишь часть той огромной информации, что обрушилась на наши головы, едва мы успели выбраться из очередной дряни.
Мы-то думали – вот найдем выход из Хоплеса, и заживем. Как говорила Сью – перевяжем мне раны, как говорил Лютер – погреемся на солнце. Мы рассчитывали, что выбраться из Хоплеса – означает тут же вернуться к нормальной прошлой жизни. Правда, никто из нас не помнил, что это значит – но точно не вымерший от опасного вируса мир, где нам и возвращаться-то некуда.
Адаптированные.. иначе говоря, носители болячки? Я так до конца и не понял, что мы из себя представляем. Понял одно – все те разы, когда мое тело будто само принимало решения, о которых я не мог и подумать – это была не мышечная память. А это себя во мне проявлял вирус L. От этого становится жутко – какая-та дрянь, которая убила почти весь мир, живет в моем организме да здравствует.
Кажется, остальным хоплэтам тоже от этого не по душе, хоть Роб и рассказывал об этом, как о чем-то самом лучшем из возможных, при утечке вируса, вариантов.
Однако, Фонари нашими думами особо не обеспокоены. Едва выдали нам все, что знали – как тут же собрались обратно в путь. Причем с нами. Мы заявили, что устали, долго не ели и не пили, и вообще провели далеко не самые приятные сутки в мире, потому нам просто необходимо отдохнуть. Мужчина по имени Роб уже собирался (я это видел по лицу) заклеймить нас и пристыдить за слюнячество, но Сара его перебила:
– Нашим людям тоже нужен отдых, Роб – сказала она, а те самые «люди» вокруг нас согласно закивали – у нас не было привала долгое время, и теперь они измотаны не меньше этих ребят. Нам всем нужна ночь передышки.
Роб, кажется, был немного недоволен, но устало согласился. Кажется, этот чувак и секунды на месте просидеть не может. Пока он мне не нравится больше всего, хотя и все они вызывают определенные подозрения.
Почему не появились раньше и откуда им известно столь многое? Ладно, место эксперимента – но Роб так свободно жонглировал такими его подробности, которые даже я-то не в первый день узнал.
Он предложил найти какое-нибудь убежище на ночь, и тогда Сью спросила, почему мы не можем остаться прямо здесь. Прекрасный дом – хотя для нас будет все прекрасное, после лежанок на коврах и питания жестянкой на двоих.
– Это усадьба Ассэта – заявил Роб – даже если они увели своих людей, и закрыли ваш проект, этот дом все еще может находиться под наблюдением и в любой момент подвергнуться нападению.
– Если бы они собирались нападать – сделали бы это в самом начале, а не пускали нас внутрь – заметила Сара.
– То ли ты не знаешь, на что способна Ассэт – прищурился он – нет гарантии, что уже сейчас сюда не летит их вооруженный до зубов отряд.
У них завязался спор по поводу того, что опаснее этой ночью – искать при закатных лучах убежище в пригороде, в нахождении которого успех вероятно мал, или же остаться в доме Ассэта, надеясь на благополучных исход. Каждый из них был уверен, что предложение другого намного опаснее и безрассуднее.
Глядя на них, мне показалось, будто я наблюдаю что-то знакомое. И наконец – эврика! – я понял, что. Роб и Сара в своем отряде очень напоминали мне Лютера и Ричи в Хоплесе. Два лидера, где один все же имеет очевидное первенство, но все-таки они оба обговаривают решения, не взирая на мнение остальных членов.
