Мы неслись, петляя, точно зайцы, за которыми гонится свора гончих. И, как зайцы, все глубже и глубже увязали в западне. Нам отрезали один выход за другим, тут и там появлялись всё новые солдаты, и, точно этого было мало, к ним вскоре присоединились настоящие чародеи.
Я едва успел уклониться от огромного огненного шара, затем каким-то невообразимым образом избежал встречи с каменной стеной, выросшей из-под земли, после этого подхватил детишек, чтобы тех не задело молнией, сорвавшейся с чистого ночного неба. Близнецы выглядели все хуже и хуже, и не оставалось сомнений, что через пару минут такой гонки они спекутся.
Мы выскочили из очередного переулка, и я на миг замер. Площадь, в центре которой торчал знакомый уже спуск в метро, со всех сторон перекрывали солдаты. Их тут было не меньше пяти сотен, а потому в мозгу не промелькнуло даже мысли о сопротивлении. Я затравленно обернулся и увидел как к нам пробираются ведомые старым знакомцем бойцы.
Ловушка захлопнулась.
Дикий страх пронзил сердце, а ноги предательски задрожали.
- Вниз! – взревел Айш-нор, уже не таясь и не скрываясь, и я, недолго думая, ринулся вперед, выставив перед собой щит.
Мы не должны были добраться до спуска. Не могли.
А они не должны были оставлять его без охраны. Не могли.
Мы не должны были избежать попаданий. Не могли.
А они не должны были промазать. Не могли.
Но чудеса иногда случаются: мы добежали, они не охраняли, мы уклонились, они не попали.
Все это отдавало таким горячечным бредом что я не сразу поверил в происходящее, и, лишь сбегая по ступеням в темный зев метро, понял, что, кажется, еще не все потеряно.
Хотя… Они же двинутся следом!
Не одному мне пришла в голову эта мысль. Едва мы оказались на темной платформе, наверху громыхнуло, всё затряслось, и на лестницу посыпались камни, намертво перегораживая проход.
- Всё, больше сил уж нет, - прохрипел Айш-нор, сползая с плеча и плюхаясь на пол. – Потратил все, что мог. Спасай себя ты, жалкий смерд, ты должен – я помог.
Я без сил опустился на каменные плиты и протяжно выдохнул.
- Так это ты отводил пули?
Ворон проклекотал что-то нечленораздельное, затем прошептал:
- Спеши, скорей, завал удержит их едва ли. Бежать должны мы, если жить хотим. А встретишь коль охотника - молись: он для тебя непобедим.
- Ага, понял, - прошептал я, переводя дыхание и снимая рюкзак.
Хорошо, что в свое время купил магический фонарь, как чувствовал.
Нажав на символ активации, как показывал продавец, я поднял светильник над головой. Сперва посмотрел на тяжко дышащих близнецов. Те хрипели, не в силах восстановить дыхание, но, кажется, ничего страшного с ними не произошло. Затем я огляделся.
- Н-да, хотел посмотреть местное метро - вперед, изучай, - буркнул себе под нос.
Первым, что бросилось в глаза, оказалась бедность обстановки. До питерского метрополитена местному было как до луны. Стены с кусками проглядывающего кое-где туалетного кафеля; несущие колонны, на которых облицовки не наблюдалось даже во времена Старого Мира, как говорят местные; остатки светильников.
Все очень простое, можно даже сказать – убогое.
Я подошел к путям и заглянул вниз. Естественно, рельсов не осталось. Логично, я бы тоже пустил в дело отличную сталь. Что ж, как быть дальше? Нам нужно валить отсюда, причём очень-очень быстро. Уверен, в метро ведут и другие пути, а если и нет, то аборигены тупо разберут завал.
Я посмотрел в черный зев ближайшего тоннеля. Стало быть – валим. Вот только куда?
Вопрос нетривиальный.
- Кто знает, в какую сторону лучше двигаться?
Ответом послужило молчание.
Я вздохнул.
- Ясно. Поднимаемся и идём вперед, положимся на удачу.
Близнецы застонали, но подчинились.
- Морвин, птичка на тебе, береги ее и гладь перышки, - распорядился я, кидая Илэру копье. – А ты будешь оруженосцем, мне нужно освободить правую руку.
Парень принял оружие без разговоров, и я, не тратя больше времени, спрыгнул на то, что четверть тысячелетия назад было путями, направившись в ближайший тоннель. Если нет разницы куда идти, то все дороги одинаковы.
Некоторое время мы шли молча, разглядывая мрачные тоннели, в которых не осталось ни шпал, ни рельсов, ни проводки, вообще ничего, кроме куч мусора да булыжников, наконец, Морвин подала голос:
- Господин Аластар, а вы правда искаженный?
Запомнила, значит, печально.
- Да.
- А вы съедите нас?
Я резко остановился и уставился на девочку. Та тоже замерла и теперь смотрела на меня. Без страха или ненависти, без злобы или осуждения. Нет, во взгляде этой несчастной дочери гибнущего мира не нашлось места ничему, кроме покорности и принятия судьбы.
Протяжно выдохнув, я ответил:
- Я не пожиратель.
Дети переглянулись и в их взглядах забрезжило нечто, отдаленно напоминающее слабую надежду.
- А кто? – задала очередной вопрос девочка.
- Вон то пернатое недоразумение у тебя в руках – Судия, архидемон. Он, правда, не в форме, потому как долгое время валялся дохлым и воскрес лишь несколько лет назад, но заключить контракт, как видишь, сумел.
