— Не пробовали, Борис Алексеевич. Но, думается мне, «взрослой жизни» учителями должны стать партийные работники, председатели. Одним нам не под силу.
— Да, конечно, только совместно: школа, семья, общественность. Кстати, о семье. Если школу и общественность мы направляем, и, полагаю, правильно направляем, то семья пока что часто оказывается вне поля нашего воздействия. Нам нужна общественно активная семья.
— Безусловно, первая среда, формирующая человека, — семья. Но пути воздействия на ребенка многочисленны, особенны в наше время. Раньше мы не знали такого воспитателя, как телевизор. Сегодня он есть, а как воздействует на ребят, точно не знаем. А главное — помимо нас. Телевизор и педагог действуют не всегда на одной волне. А сама молодежь? Вы знаете, у иных взрослых представление о воспитании похоже на прямую между двумя точками: учитель — ученик. Взрослые не всегда берут в расчет, что ребята сами вырабатывают свой идеал, свои жизненные нормы. Воздействие своего, так сказать, молодежного идеала бывает сильнее нашего. Сложная это вещь — воздействие на душу.
— Оно никогда не было простым, Тамара Николаевна. Но сегодня, вы правы, чрезвычайно сложно. Следовательно, быть довольными нам с вами не приходится.
Разговор был долгий. Слушая секретаря и директора, я вспомнил одно судебное дело.
…В городе Ржеве, в общежитии сельскохозяйственного техникума, случилось чрезвычайное происшествие: студент ударил ножом городского парня. Студента судили, дали несколько лет заключения. И вот тогда на защиту осужденного поднялась вся комсомольская организация техникума. Написали в редакцию молодежной газеты. Газета письмо опубликовала — в ответ сотни новых писем от читателей. Происшествие в техникуме, представлявшееся поначалу частным случаем, оказалось явлением социально значительным.
Удар ножом был ответом на вымогательства. Среди городских парней распространилась мода — вымогать у школьников, у студентов-первокурсников, у учащихся профтехучилищ, особенно у деревенских, деньги. Угрожая, требуют двугривенные, полтинники, рубли. Повадилась группа оболтусов ходить и в сельхозтехникум, обирала при общей покорности новичков, пока не наскочила на стойкого парня, который дал сдачи, но при этом превысил, как говорят юристы, допустимый предел обороны, то есть, прижатый вымогателями, пустил в ход подвернувшийся под руку кухонный нож. После вмешательства комсомольцев, увы, запоздалого, суд пересмотрел приговор, студент был освобожден.
Приведу несколько писем-откликов, вскрывающих суть явления.
Несопротивляемость злу — так именуется это явление. Тут не робость, не трусость, не какая-нибудь врожденная слабость характера, тут — внушенная родителями мораль: не вмешивайся. «Отдай, не связывайся, лучше убеги» — не совестясь, а с вызывающей откровенностью пишет о своей жизненной позиции мать, которую она, надо думать, уже привила, как норму поведения, сыну. Она хочет жить в чистенькой атмосфере, но «мусор» пусть выгребает кто-то, только не она и не ее сыночек.
