Коссио Вудворд (род. в 1938 г.) — новое имя в кубинской прозе, возникшее вне профессионального писательского круга. Сотрудник Центральной хунты планирования неожиданно для всех в 1970 году на литературном конкурсе «Дома Америк» завоевал премию по жанру романа… Книги тех, кто вынашивает своих героев не за письменным столом, часто обладают одним существенным достоинством — какой-то неподдельной жизненной шероховатостью, незаглаженностью. Читатель ощутит это и у Коссио Вудворда, который рассказал о своем опыте жизни с вызывающей доверие запальчивостью, на сбивающемся дыхании.
Annotation
Аннотация отсутствует
М. Коссио Вудворд
БИТВА ЗА САХАР
УТРО
ДЕНЬ
ВЕЧЕР
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
ЗЕМЛЯ САХАРИЯ
В серии «Современная зарубежная повесть»
Ж. К. Пирес. Гость Иова (Португалия)
П. Себерг. Пастыри (Дания)
В. Кубацкий. Грустная Венеция (Польша)
Р. Клысь. Какаду (Польша)
Э. Галгоци. На полпути (Венгрия)
Ф. Бебей. Сын Агаты Модио (Камерун)
Я. Сигурдардоттир. Песнь одного дня. В петле (Исландия)
Т. Стиген. На пути к границе (Норвегия)
БИТВА ЗА САХАР
На плантациях сахарного тростника современной Кубы все чаще можно услышать рокот моторов — это не только погрузочные машины, но и уборочные комбайны. И все же мачете, нож-тесак, непременное оружие повстанцев, сражавшихся с испанскими колонизаторами в XIX веке, и символ преемственности освободительной борьбы в нашем столетии, до сих пор остается главным оружием в битве за сахар, которую ведут герои романа Коссио Вудворда.
Коссио Вудворд (род. в 1938 г.) — новое имя в кубинской прозе, возникшее вне профессионального писательского круга. Сотрудник Центральной хунты планирования неожиданно для всех в 1970 году на литературном конкурсе «Дома Америк» завоевал премию по жанру романа… Книги тех, кто вынашивает своих героев не за письменным столом, часто обладают одним существенным достоинством — какой-то неподдельной жизненной шероховатостью, незаглаженностью. Читатель ощутит это и у Коссио Вудворда, который рассказал о своем опыте жизни с вызывающей доверие запальчивостью, на сбивающемся дыхании.
Несомненно, автор хорошо знает, что такое сафра — уборка сахарного тростника, — так же как это узнали в годы после победы революции многие десятки тысяч горожан-добровольцев, ежегодно оставляющих свои повседневные дела, чтобы принять участие в этом всенародной важности деле.
Каждый день герои Коссио Вудворда выходят на поле, каждый один на один с тростником. Где-то на меже — кувшин с быстро нагревающейся под солнцем водой, в правой руке — мачете, на левой — рукавица, предохраняющая от порезов. Взмах — стебель рубится под корень, еще взмах — срубается верхушка, еще взмах — мясистый, полный сладкой влаги ствол летит в кучу. Быстрее всего устает поясница. Кажется, проработал целый день, но нет, солнце еще низко, тростник выше человеческого роста обступает со всех сторон, и не видно ему конца… Так ощущают себя на работе горожане Дарио или, например, Пако. Уборка сахарного тростника — труд нелегкий, как нелегок любой крестьянский труд. Папаша, негр-весельчак, лукавый выдумщик небылиц, рубит тростник не первый десяток лет, и движения его легки и изящны. Впрочем, все они самые рядовые участники сафры. По радио добровольцы узнают о результатах лучших бригад страны, им удается рубить в день гораздо меньше. В этой обычности — один из писательских «умыслов». Обычный день на сафре, обычные добровольцы, обычный тростник, окружающий лагерь. Это обыденность Кубы, как обыденность пашей страны, скажем, уборка хлеба.
Русскому слуху привычны образы песен безымянных и известных поэтов, сравнивающих родину с просторами волнующейся под ветром ржи. Жизнь кубинского парода на протяжении столетий связана с сахарным тростником. Говорить о нем — значит говорить о народной душе.
Известный кубинский художник Вильфред Лам написал картину «Джунгли», которую можно встретить во всех каталогах современной живописи. На Кубе нет джунглей, ее джунгли — это сахарный тростник, бесконечное, как у Лама, переплетение стеблей, сухое шуршание листьев, зной, миражи, сладкая мгла, где взгляд художника различает очертания смуглых богов тропиков. Папаша чудится Дарио во сне одним из них: повинуясь взмаху руки, стремительно растет вверх тростник, с которым он, изнемогая, борется.
Очевидно, по-разному можно было описать рубку сахарного тростника, ну, например, как трудную, но заурядную работу. Коссио Вудворд копнул поглубже — тростник стал тоже действующим лицом. С ним разговаривают, его ругают, умоляют, проклинают, ласкают, тростник дает силы, питая своим соком. Писатель как бы олицетворил тростник, без которого немыслима Куба. Тростник, с которым отношения у кубинцев сложны, как сложны всегда отношения человека с самим собой. Это о нем кубинский поэт Синтио Витьер сказал: «Боль рожающей матери, что выбрасывает нас на стерню под звездами».
Коссио Вудворд обильно цитирует ученых, исследовавших развитие сахарного производства на Кубе. В подобном приеме есть своя логика, ибо сахар был и остается одним из важнейших факторов истории страны.
