— Ну есть ведь и на Земле любители "золотого дождя". И кто-нибудь из них, возможно, способен справиться с… такими задачами. Только в интернете поискать или клич кинуть — мигом сбегутся.
— Я публичная личность, Дим. И никаких кличей посылать не могу. А если информация об этом увлечении станет достоянием моего окружения, то на карьере можно ставить крест. Да и не подойдёт мне любой мужчина. Я хочу себе невинного ангелочка, а не какого-нибудь старого извращенца-толстяка с лысиной на голове и сальным взглядом.
— Ясно. Так я вроде тоже на роль ангела не гожусь.
— Хм-м-м, — промурлыкала Вика, хитро улыбаясь. — Ну не всем же быть ангелами. Ты вполне себе ничего. Молоденький, привлекательный, и личико симпатичное. Встретив тебя, я поняла, что либидо моё гораздо менее разборчиво, чем я ожидала. Мне, оказывается, ещё нравятся молодые и не шибко накачанные мужчины, особенно если они парии. И эти листики на твоей шее такие классные, охо-хо. Я несомненно рада нашей встрече. Ты просто не представляешь, как мне с тобой легко. Я могу быть собой, не притворяясь, и не волноваться о том, примешь ты меня или нет. Потому что ты лишён права не принимать меня. И это избавляет меня от кучи разных переживаний. Я чувствую себя свободной в своих желаниях. Я ощущаю защищённость и вседозволенность. И это невероятно о…уенно. А ещё меня очень радует, что я тебе нравлюсь. Интересно, это общее свойство париев или твоё индивидуальное чувство? Мариша сказала мне, что парии постепенно привязываются к своим хозяйкам. Чем больше листиков женщина оставит на его шее, тем более сильную потребность он будет испытывать в ней. Ох! Это так меня заводит. Наполнять мужчину собой и чувствовать, как он ко мне прикипает. Боже! Восхитительно!
— Ва-а-а-а-а! — услышал я громкий стон сёкаи и, вздрогнув, посмотрел на Вику. Но та, похоже, не слышала никаких левых звуков. Как ни в чём не бывало Лепницкая потянулась к ключу зажигания и завела мотор.
— Ладно, хватит болтать, — вздохнула она. — Пожалуй, пора ехать. У меня ещё планы на сегодня есть.
«Ты чего меня так пугаешь», — мысленно обратился я к Маре, когда машина тронулась с места.
— Она очень вкусная, — ответила дух. — Просто офигенно! Я чуть не кончила, пока слушала её.
«Хорошо тебе так говорить, когда на задницу твою никто не покушается».
— Хи-хи, во-первых, я и не против, — весело ответила Мара. — И если захочется тебе, то всегда можешь погостить своим огурчиком в моей грязной дырке. А во-вторых, чего тебе бояться? Вика ведь не мужчина и члена у неё нет.
«Это временно, пока у меня листики голубые не появятся».
— У-у-у! Это ещё нескоро случится. И, кстати, от голубого удовольствия Вика мужчиной всё равно не станет. Не вырастет у неё член, всего-то лишь клитор удлинится.
«Хрен редьки не слаще».
— Тебе же нравятся большие клиторы.
«Но не когда их пихают мне в зад».
— Хи-хи-хи, — рассмеялась сёкая. — Рано тебе об этом ещё беспокоиться. Если развиваться традиционным путём, то магическую сумму из одиннадцати зелёных листиков, семи оранжевых и двух розовых ты соберёшь лет эдак через десять-одинадцать. Мариша, насколько я знаю, планирует срок этот в два с лишним раза сократить. Так что лет пять ещё можешь не напрягаться.
«Пять лет максимум, — возразил я. — Она планирует ещё быстрей. Однако беспокоит меня не только это. Есть ведь и другие способы анальной девственности меня лишить. Страпон, например».
— Но Вика-то о страпоне не заикалась.
«Это не значит, что она не обдумывает такие варианты».
— Так спроси у неё сам, если так волнуешься на сей счёт.
«Ага! Чтобы ей напомнить? Вдруг она скажет: "О, точно! О страпоне-то я и позабыла!" Ну или не знала».
— Это вряд ли, — хихикнула Мара. — Наверняка она в курсе, что это за агрегат и как его используют. Да не трясись. Ты ведь мужик. Спроси у неё. Мне самой любопытно.
«Отстань».
— Ну как хочешь. Продолжай мучиться неизвестностью, но и не жалуйся тогда.
— О чём задумался? — обратилась ко мне Виктория.
— Да так, — вздохнул я, а потом всё же решился и сказал: — О страпоне. Не очень-то мне хотелось бы ощутить его однажды в своей заднице.
Лепницкая весело ухмыльнулась.
— Кто-то уже покушается? — уточнила она.
— Пока лишь только от тебя исходит угроза.
— От меня? — удивилась собеседница. — Нет. Я страпоны не признаю. С чего ты вообще взял, что мне это интересно?
— Но ты ведь говорила, что тебе нравятся проникновения с заднего входа.
— Ну значит ты не понял сути моего фетиша. Я хочу своей частичкой в мужчину войти, а страпон — это инородное тело. К тому же через него нельзя эякулировать, а мне так хотелось бы наполнить любовника своим соком.
— Хе-хе, — радостно захихикала Мара, — а я знаю виды страпонов, которые вызывают женский сквирт и направляют его через себя наружу. Может, мне о них Вике рассказать?
«Нет, не надо!» — взмолился я.
— Гы-ы-ы! И чем заплатишь за моё молчание?
«Блин, шантажистка! Не знаю я. А что ты хочешь?»
— Секса! Ещё больше секса!
«Но я ведь и так уже в полном твоём распоряжении».
