Закончив письмо, Джоанна перечитала его, потом поцеловала несколько раз и положила в конверт. Опуская его в почтовый ящик возле почты, она сказала себе: «Надо ехать – иначе он приедет повидать меня!»
На обратном пути в гостиницу Джоанна встретила Вилли Худа, который стоял возле бакалейной лавки с важным видом, заложив большие пальцы за проймы своей новой жилетки.
– Сделаешь для меня кое-что, Вилли? – спросила девушка.
– Все ради наших клиентов, Джоанна Хейст! – отвечал сей достойный молодой человек.
– Очень хорошо. Тогда завтра рано утром ты придешь к гостинице с тачкой – не позже шести утра, запомни! – и отвезешь мой сундук на станцию. Я дам тебе за это шиллинг.
– Я буду на месте – и забудьте о шиллинге! – отвечал Вилли. – Вы сказали – в шесть? Очень хорошо, я забронирую это время. Что-нибудь еще, мисс?
Джоанна с улыбкой покачала головой и вернулась в гостиницу, где занялась складыванием наиболее ценных своих вещей в небольшой сундук, который ей выдали, когда она впервые пошла в школу. Гардероб Джоанны нельзя было назвать большим, но и сундук был невелик, а потому задача требовала тщательности и придирчивого отбора самого необходимого. Сначала в сундук отправились несколько книг, с которыми она не могла решиться расстаться – особенно с теми, что дал ей Генри; за книгами последовал бювар с письменными принадлежностями, который она получила в школе в качестве приза за хороший почерк – довольно громоздкий и неудобный, но в нем хранилась выцветшая фотография ее матери и множество других маленьких сокровищ. Затем настал черед куклы, которую много лет назад подарила ей одна добрая леди (Джоанна никак не могла расстаться со спутницей своего детства), и чернильного прибора – подарка от детей священника с надписью «от вашыва любящива Томми». Сверху улеглись платья и вся одежда, которую Джоанна сочла нужным взять с собой – и сундук был заполнен. Закрыв его, девушка спрятала его под кровать, чтобы тетка не заметила никаких приготовлений к отъезду во время своих внезапных шпионских рейдов – у миссис Джиллингуотер была неприятная привычка периодически обыскивать комнату племянницы, где она надеялась обнаружить интересующую ее информацию.
Сборы были закончены. Оставалось написать еще одно письмо.
