"Урод, кастрат какой-то!" - решил Олег, вскочил на ноги, прихватив толстую палку. Отодвинулся, оставив прогоревший костер между собой и пришельцем, и стал ждать, что дальше будет. Страхолюдный человек подошел, раскрыл корявую щель рта.
- Как ты посмел мои грибы рвать? - раздался трескучий, деревянный голос.
- Лес большой, грибов всем хватит.
- Лес мой, и грибы мои!
- Да кто ты такой? - Олег разозлился, едва не добавив "урод", однако сдержался. Кто его знает, какие возможности у этого чудища?
- Древопуп я, а ты был мужик, станешь падалью.
С этими словами чудик этот, словно йог-огнеходец, попер на Олега прямо через угли. Если бы не это, тут бы нашему герою и конец пришел. Попятился он, споткнулся обо что-то, выронил палку и упал на спину. Древопуп, тем временем, взвыл дико и, огненным факелом, принялся отплясывать на углях "самбу". Когда герой наш поднялся, монстр лежал, весело полыхая, словно облитый бензином. Тут Олегу не до грибов стало. Руки-ноги затряслись, страх такой навалился, что затошнило. Выскочил он из леса, понял, смерть рядом прошла. По слухам, древопуп, как и крутень, от человека одну гниль оставляет. Кто ему попался, про перерождение смело мог забыть. Правда, появляться чудище предпочитало в ночь перемен, в данном случае сделав исключение.
"Повезло мне, - думал Олег, поспешно удаляясь от страшного места, - не сталкивалось прежде с огнем чудище". И впрямь, единственный, кто мог в этих землях воду согреть, это банник, от него пожара быть никак не могло. "А ведь случись пожар, - снова пришла мысль, - выгорит все, деревни, леса, степь, только болота сырые уцелеют. Тушить-то нечем, воды практически нет. Колодцев мало, один на деревню". Достал он зажигалку, газ в ней почти закончился. Подумал, размахнулся и зашвырнул в чащу.
Дальше почти бежал, с большим желанием скорее добраться до места, где упал самолет. Сколько можно к этой скале тащиться?
Вышел вскоре к хижине, той самой избушке, в которой они первую ночь перемен с Катей провели. Пенек был рядом, вон он, на месте, никуда не делся. И Ягая, легка, на помине, из двери высунулась.
- Чего ищешь, молодец? - спросила. - Дело пытаешь, али от дела лытаешь?
Совсем, как баба Яга из сказки! А что, он и ответить может, как в сказках положено.
- Ты, бабка, доброго молодца сначала накорми, напои, в баньке попарь (вторую неделю не мылся!), потом спрашивай.
- Ишь, добрый молодец выискался! Накормить, напоить, это у нас завсегда. Заходи, оголодавший, а баньки у меня нет. Это надо в Грибки топать, а ходу до них три дня.
- Не пойду в Грибки, мне к скалам надо, - ответил Олег, и спросил нетерпеливо, - ну что, поесть дашь?
Бабка и впрямь другой оказалась, той, прежней, которая к нему относилась дружески, уже не было. Ладно, накормит, и то, как говорится, хлеб.
Как уселись за стол, стала она его пытать.
- Для чего тебе скалы те? Там орехи не растут. Заберешься наверх, непременно сорвешься, сгинешь в пропасти.
- За меня не беспокойся, мое это дело.
- Возвертайся в свою деревню и живи себе спокойно. Или тебя выгнали, изгой ты?
- Что за изгои такие?
- Ну, - бабка замялась, поняв, что сболтнула лишнее, - кто не в ладах, как бы пояснить...
- С ухватом, или древопупом, не так ли?
- Ответствуй, как на духу, с кем повздорил?
Была бы прежняя Ягая, пожаловался на судьбу свою невеселую. Лианке, гармии, пришлось бежать неведомо куда, да еще с сыном, которого даже в глаза не видел. Подругу, Катю, забрали, потом вернули, и снова она пропала. Но нельзя об этом говорить, теперешняя Ягая была с прочими существами аномальными "одного поля ягода". Его тут, же записали бы в "возмутители спокойствия" со всеми вытекающими последствиями. Прощай тогда скалы, выход из этого страшноватого сказочного мира, да и сама жизнь, скорее всего.
- Скажи лучше, как до пещеры добраться?
- Кто это язык длинный распускает, про пещеру всем и каждому рассказывает?
- Слухом земля полнится, а я не "все", и не "каждый".
Пристально посмотрела на него Ягая, покачала головой.
- В той пещере начало всей земли, которая из гнилого ореха народилась.
- Отвечай, где вход, старуха.
- Не такая уж старуха, - обиженно сказала Ягая, - мне еще жить, да жить, не то, что тебе, гиблому. Дюже смелый выискался, к скалам этим даже зверь лесной подойти боится, а пещера рядом, за теми зарослями, пройдешь дальше, увидишь.
- Спасибо, бабуся, за подсказку, - Олег поднялся из-за стола, - и за хлеб, соль.
