- Не ее не тащу, - огрызнулся Олег, - сама собирается.
- Не пущу! - кузнец грохнул по столу кулаком. Знал, Охрим, что с Олегом запрет не пройдет, но не понимал, что надо сделать, чтобы оставить его в деревне. И от этого испытывал безнадежное отчаяние. Что ни делал Олег, всегда прав оказывался. Не стало той стороны. Исчез туман, пропала граница, разделявшая параллельные миры. Мир единый стал, объединился. Открылась земля тридевятая, Олегу даже казалось, что видит он отсюда то самое деревце с запретными плодами и Бугра, сидевшего на камне. А ночью услышал зов, далекий и вроде бы знакомый голос звал, умолял прийти. Не мог он пренебречь, сделать вид, что не слышит. Словно зов совести, сильнее страха, привязанности или привычки. Разобрал Олег только одно слово: "Помоги!", и этого оказалось достаточно. Все заботы, пушки медные, бомбы с терочными запалами, технология изготовления бумаги и стекла, все ушло на второй план, стало неважным.
- Вы теперь без меня справитесь, - сказал он, - у меня важное дело появилось.
- Я с тобой пойду! - заявила Утана.
- Да что ты такое говоришь, дочка! - в отчаянии взвыл кузнец. Стояла она на своем, упрямая была, вся в отца.
Собирались весь следующий день, хотя не сборы то были, скорее прощание.
- Прости меня, - грустно сказала Шан, - мое место здесь, травница я, кто будет людям помогать, лечить их?
- Не за что тебя прощать, - ответил Олег, - твой выбор правильный. У нас разные дороги.
- А у меня с тобой одна, - сказала Утана, укладывая в короб припасы.
- Орехов в лесах много, нужно ли столько брать? - заметил он, потом подумал, может, все изменилось? Эксперимент пошел вкривь и вкось, растут ли сейчас в земле тридевятой орехи на деревьях? Возьмем короб, запас, как говорится, карман не тянет. Охрим сидел за столом, мрачный, словно кувалдой пришибленный.
- Ты нас прежде времени не хорони, - сказал ему Олег, - помирать я не собираюсь, и дочку твою в обиду не дам. Глядишь, еще вернемся.
- Сам говорил, без печати схарчат тебя, - глухо произнес кузнец.
- То было прежде, - возразил Олег, - непременно спрошу Бугра перед тем, как дальше идти.
- Так он тебе и ответил!
Ничего не сказал Олег. Торбу с едой взял, меч короткий, похожий на римский гладиус, который ему Охрим, в первые дни пребывания в деревне сковал. Хороший был меч, не тяжелый, удобный. Больше вещей у него не было. Одежда та, что на нем. Мозги и память о прежней жизни тоже на месте. Все, что мог, он сделал. Крепость людям построить помог, арбалеты сладил, секрет изготовления пороха оставил Шан. Много травяных тайн она знает, например, как открыть закоулки памяти, или средство, продлевающее жизнь. Думал Олег, принять, его перед тем, как отправиться, потом рукой махнул. Не успел он это средство, как следует, проверить. Не стоило рисковать.
"Ага, а сам без печатей невидимых надумал туда топать, - язвительно заметил внутренний голос, - или считаешь, риска нет?". Был, конечно, риск. Но чувство важного, незаконченного дела появилось вместе с неведомым зовом. Незаконченные дела Олег терпеть не мог.
Провожали их, Охрим, Шан, Урман и Трабат. На Охримее лица не было. Ушел бы с Олегом и дочкой, да дел полно остается. Не время оставлять Крепость, военному вождю и старосте в одном лице. Угроза из-за гор никуда не делась, а ему пока нет достойной замены.
- Может, передумаешь? - спросил Урман.
Покачал головой Олег, самому тяжело было расставаться.
- Если что понадобится, спрашивайте Шан, она поможет.
- Дядя Олег, - сказала девушка, - не забывайте зерна, я их в торбу положила.
"Умница! - подумал он. - О дальней связи я забыл, кузнецу весточку от дочки иной раз передам, отца успокою!". Впрочем, в земле тридевятой маковых зерен было навалом. И опять пришла мысль о том, что все там теперь может быть не так.
- За нас не беспокойтесь, - сказал Трабат, Олег был благодарен ему за эти слова. Хоть кто-то на прощание пытается их приободрить. - Крепость врагу не сдадим.
Охрим обнял Утану, на глаза девушки навернулись слезы.
- Я вернусь, отец, - сказала она. Если бы Олег был в этом так уверен!
Положил в короб две бомбы круглые, на всякий случай. Мало ли с чем придется столкнуться! По прошлому опыту знал, сколько в тех землях всякой нечисти обретается. Не забыл прихватить камешки, с помощью которых можно было добыть огонь. Неудобный, конечно, способ, зачастую требовавший времени и терпения, однако иного способа здесь не знали.
