Вернувшись поздно ночью 22 ноября в свой штаб с командного пункта соседей, я узнал, что в бригаде находится Черняховский. Минут 15 - 20 назад он прилег отдохнуть не раздеваясь, но приказал немедленно доложить ему, когда вернется комбриг. Будить генерала крайне не хотелось. Однако неотложные дела заставили.
Несколько часов мы просидели за картой, беседуя о предстоящих боях, о людях бригады. Могучая фигура командарма дышала спокойствием и уверенностью, которые невольно передавались собеседнику. Иван Данилович подробно интересовался опытом и боевыми навыками офицеров штаба, командиров батальонов, расспросил о партийном и комсомольском ядре бригады, ее традициях. Командарм, очевидно, прикидывал, как все это может повлиять на выполнение задачи, полученной соединением.
Точный в рассуждениях, немногословный, он подсказывал своими вопросами и будущую расстановку сил соединения, и программу работы, которую надо было завершить в оставшееся время, чтобы лучше мобилизовать личный состав.
- Как видно, народ у вас хорошо обстрелянный. Традиции богатые. Мы крепко надеемся на бригаду, товарищ Якубовский. - Командарм сделал рукой утвердительный жест. - И техника у вас отличная.
Генерал И. Д. Черняховский завел речь о преимуществах советского среднего танка Т-34, его превосходстве над немецкими танками, выявившемся уже в первые дни войны. В неоспоримых достоинствах нашей тридцатьчетверки мы хорошо убедились на деле, в боях под Сталинградом, на Курской дуге и в других сражениях. Эта боевая машина воплотила в себе лучшие качества предыдущих образцов, явилась таким оружием, которое на долгие годы определило пути развития не только отечественного, но и мирового танкостроения.
Припоминается в связи с этим беседа о нашей боевой технике с Маршалом Советского Союза К. Е. Ворошиловым. Было это в конце апреля 1942 года в Казанских лагерях. Климент Ефремович выполнял ответственное задание партии и правительства по созданию резервных армий. А в лагеря прибыл, чтобы посмотреть двусторонние тактические учения, проверить ход формирования новых соединений. Создавалась в ту пору и наша 91-я отдельная танковая бригада.
Климент Ефремович спросил, как молодые танкисты овладевают техникой, попросил высказать мнение о различных марках боевых машин. В частности, он спросил, какие образцы танков мне знакомы и на каких довелось воевать. Я ответил, что служил в частях, где на вооружении были легкие и средние танки Т-26, БТ, Т-37, Т-38, Т-60, Т-34 и тяжелый танк КВ. Самым маневренным, мощным и совершенным считают Т-34. В его пользу говорили многие качества. Длинноствольная пушка имела большую начальную скорость полета снаряда. На машине надежный, мощный и экономичный дизельный двигатель, который позволил намного увеличить запас хода. Танк быстрый, вездеходный, у него удачно выбраны форма корпуса, углы наклона броневых листов. Машина может таранить танки противника, неприхотлива в боевых условиях. Не случайно ее ставят выше любых отечественных и зарубежных образцов.
В те дни мы с радостью узнали о присвоении Государственной премии творцам этого танка - М. И. Кошкину, А. А. Морозову и Н. А. Кучеренко.
Что же касается тяжелого танка KB, то я сказал К. Е. Ворошилову, что он, по-видимому, недостаточно отработан и доставляет больше хлопот в боевой обстановке из-за неисправностей.
Климент Ефремович подчеркнул, что KB для этого времени тоже неплохая машина и грозное оружие. Беда в том, что не все экипажи могут освоить ее за короткое время. Не всегда правильно она используется в бою - разрозненно, в низинных местах.
Ворошилов обратил наше внимание на мастерское овладение боевой техникой, всеми ее образцами. Промышленность даст войскам танки Т-34 в достаточном количестве, но пока надо уметь воевать и другими видами танков. Каждый танкист должен стать подлинным хозяином техники, до предела выжимать ее возможности.
Этот совет Климента Ефремовича мы настойчиво проводили в жизнь, помнили его постоянно, готовя бойцов к трудным испытаниям. Надо заметить, что в конце сорок третьего у нас на вооружении были в основном танки Т-34. Поэтому боевые возможности танковых частей, соединений и объединений резко возросли. Отличные качества этих машин дополнялись мужеством и мастерством наших воинов.
В тридцатьчетверке будто слились воедино крепость уральской брони и мудрость наших умельцев-танкостроителей, материализовались умение оружейных дел мастеров и мысль инженеров.
Тридцатьчетверка как бы стала воплощением надежности и живучести боевой машины, запаса прочности, который называют русским, и нестареющей красоты. Пусть не удивляется читатель таким эпитетам и определениям. Это не простая восторженность человека, который несколько десятков лет прослужил в танковых войсках и потому, дескать, может преувеличенно говорить о достоинствах такого привычного для него вида оружия. Этот танк завоевал мировое признание.
