При этом особого внимания заслуживает применение на направлении главного удара двух танковых армий, обеспечивавшее прорыв обороны противника и развитие наступления в глубину. Имелись в виду два обстоятельства: первое - в полосе наступления находилась сильная танковая группировка противника; второе - в условиях распутицы только танки могли вести за собой пехоту и артиллерию во избежание их отставания, танковые части и соединения не должны были далеко отрываться от стрелковых войск. На танковые армии были возложены особо ответственные задачи. 3-я гвардейская в первый день операции должна была войти в прорыв в полосе 18-й армии и совместно с ее соединениями разгромить брусиловскую группировку противника, в дальнейшем изменить направление наступления на девяносто градусов и нанести удар южнее Коростышева в тыл малинско-радомышленской группировке или, в зависимости от обстановки, наступать на Бердичев. В свою очередь 1-я танковая армия нацеливалась на развитие успеха 38-й армии на казатинском направлении, а частью сил она должна была оказать помощь стрелковым соединениям в освобождении Корнина.
Удачным был выбор направлений ударов и па других участках фронта. Так, войска правого крыла, где наступали 60-я и 13-я армии, содействовали главным силам в разгроме малинско-радомышленской группировки противника, развивали самостоятельное наступление на Коростень и Черняхов. Кроме того, они сковывали вражеские силы южнее реки Припять, тем самым прикрывая стык с войсками Белорусского фронта. В свою очередь войска левого крыла фронта 40-я и 27-я армии, развивая наступление на белоцерковском направлении, обеспечивали оперативное взаимодействие с войсками 2-го Украинского фронта, наступавшими на Кировоград.
Организация наступления была хорошо продумана. Все решения командующих армиями были взаимоувязаны между собой и не только соответствовали единому фронтовому замыслу, но и творчески его развивали. Большой заслугой командиров и штабов всех степеней явилось то, что планирование декабрьско-январского наступления, осуществленное в сложных условиях непрекращавшихся боевых действий на киевском плацдарме, было претворено в жизнь почти без существенных изменений.
В этой связи хотелось бы обратить внимание на то, что во многих очерках, посвященных минувшей войне, непосредственному рассказу о ходе боев нередко предшествуют описания замыслов и решений. На наш взгляд, это органически необходимо. Без их глубокого осмысливания трудно понять развитие событий. Решения и соответствующие им приказы составляют основу управления в бою и операции. Между тем выработка решений - многогранный процесс, который по достоинству можно оценить только в его развитии, в разрешении противоречий, в сопоставлении результатов с вражескими замыслами и планами. А для этого необходимо глубоко вникнуть в атмосферу этой своеобразной битвы умов.
На протяжении всей войны, в разгар сражений и в периоды временного затишья, ни на минуту не прекращалась эта незримая дуэль с противником ожесточенная схватка интеллекта и силы воли. Боевая обстановка требовала от каждого советского военачальника огромного нервного напряжения и непрерывного размышления. Приходилось решать все новые и новые задачи, и всегда со многими неизвестными. Из многих вариантов решений надо было выбрать один-единственный и потом настойчиво претворять его в жизнь. Это нелегкое дело. Времени на раздумья и организацию боя всегда в обрез, положение на фронте могло измениться. Надо всегда быть готовым проявить решительность и твердую волю, не упустить выгодного момента для удара по врагу, для достижения победы малой кровью.
Смелость и мужество советских офицеров в те годы проявлялись не только в том, что они могли, когда этого требовала обстановка, первыми подняться в атаку и, презирая страх, повести людей на подвиг. Они были мужественными и тогда, когда необходимо было взять на себя единоличную ответственность за принятое решение, они обладали мужеством высшего порядка. Война дала неисчислимые примеры, когда советские офицеры и генералы принимали смелые и дерзкие решения. Они шли на оправданный риск, помня о том, что бой нельзя повторить. За красными стрелами ударов, рубежами, прочерченными на боевых картах, за строкой приказа они всегда видели живых советских людей, судьбы сотен и тысяч воинов, за которых были в ответе перед народом.
