Значительно лучшего результата добилась 38-я армия под командованием генерал-полковника К. С. Москаленко (член Военного совета генерал-майор А. А. Епишев, начальник штаба генерал-майор А. П. Пилипенко). Имея в первом эшелоне все три стрелковых корпуса: 74-й генерал-лейтенанта Ф. Е. Шевердина, 17-й гвардейский генерал-лейтенанта А. Л. Бондарева и 21-й генерал-майора Е. В. Бедина, - она нанесла удар своим правым флангом и центром. В последующем, продолжая успешное наступление уже в тесном взаимодействии с 1-й танковой армией, ее стрелковые соединения овладели Лазаревкой, восточной окраиной районного центра Брусилов, Соловьевкой, северной окраиной Турбовки. К исходу 24 декабря они вклинились в оборону противника на глубину до 1.5 км.
1-я танковая армия под командованием генерал-лейтенанта М. Е. Катукова (член Военного совета генерал-майор Н. К. Попель, начальник штаба генерал-майор М. А. Шалин) во второй половине дня, обогнав боевые порядки соединений 38-й армии, нарастила силу удара. Правофланговый 11-й гвардейский танковый корпус генерал-лейтенанта А. Л. Гетмана к исходу дня вышел на рубеж Водотый, Гнилец, а левофланговый 8-й гвардейский механизированный под командованием генерал-лейтенанта С. М. Кривошеина к этому времени вел бой в районе юго-западнее Соловьевки, Турбовки.
Однако командование фронта не было удовлетворено действиями соединений М. Е. Катукова. Генерал Н. Ф. Ватутин так высказался по этому поводу: "Армия, имея превосходство в силах над противником, вместо развития успеха не оторвалась от пехоты и оставалась на линии ее"{77}.
Таким образом, к исходу первого дня операции наибольший успех наметился в полосах наступления войск К. Н. Леселидзе и К. С. Москаленко, вместе с которыми действовали танковые армии. Противник здесь упорно сопротивлялся. Основную силу его контратакующих войск составляли танки. Против наступающих частей действовало до 120 - 130 боевых машин.
Настойчивые контратаки противника несколько снизили темп наступления наших войск. По данным фронтовой разведки, на следующий день ожидалось усиление контратакующих группировок противника частями 7-й и СС "Адольф Гитлер" танковых дивизий. Все это, естественно, не могло не насторожить командование фронта, которое приняло необходимые меры. В частности, Н. Ф. Ватутин приказал командующим армиями ударной группировки в течение 25 декабря вести наступление по следующему плану:
"С 8 часов 30 минут выслать сильные передовые отряды для доразведки противника.
С 9 часов 30 минут продолжать решительное наступление всеми силами с предварительной тридцатиминутной артподготовкой..."{78} На Житомир нацеливались войска 1-й гвардейской и примыкающие к ней фланги 60-й и 18-й армий. 3-я гвардейская танковая армия получила новую задачу: ударом на Коростышев во взаимодействии с 1-й гвардейской армией разгромить радомышленскую группировку.
Из распоряжений, отданных войскам, со всей очевидностью можно сделать вывод, что командование фронта стремилось как можно быстрее выполнить задачу по разгрому главных противостоящих группировок противника радомышленской и брусиловско-корнинской, с тем чтобы развить стремительное наступление на Житомир, Бердичев и Казатин.
Интересно посмотреть, к каким выводам по результатам первого дня нашего наступления пришло командование группы армий "Юг". Вот что пишет по этому поводу Э. Манштейн: "На запросы ОКХ (безусловно, исходившие от Гитлера)... командование доносило: "Момент для того, чтобы спасти положение на северном фланге группы армий путем частных мер, как, например, переброски отдельных дивизий, упущен. Судя по количеству брошенных здесь противником в бой сил, даже если и удастся временно остановить наступающего противника, мы не сможем добиться коренного изменения обстановки. К тому же ясно, что противник будет бросать в наступление все новые и новые резервы, накопленные им этой зимой. Обстановка складывается так, что в ближайшие недели в районе Коростень, Житомир, Бердичев, Винница - южнее Киева противник может перерезать наши тыловые коммуникации, а затем отбросить наши войска на юго-запад"{79}.
Это было вынужденное признание одного из гитлеровских стратегов по поводу безвыходной обстановки для немецких войск, сложившейся в конце 1943 года на киевском направлении на рубеже Коростень, Малин, Корнин. А ведь в середине июля 1941 года, когда немецко-фашистские войска вышли на этот рубеж, вряд ли они могли предполагать, что через два с половиной года в этом районе их будет ожидать одно поражение за другим.
Второй день Житомирско-Бердичевской операции начался в неблагоприятных условиях. С утра 25 декабря 1943 года погода резко ухудшилась. Снова начались дожди. Грунтовые дороги превратились в сплошное месиво. Все это затрудняло подтягивание вторых эшелонов и резервов, подвоз боеприпасов и горючего. Авиация бездействовала. Основную роль в огневой поддержке войск играла артиллерия. И все же, несмотря на трудные условия, советские войска, действовавшие на киевском направлении, упорно, метр за метром продвигались вперед.
