В ту пору мне довелось воевать в родных местах, знакомых до боли, исхоженных еще в молодые годы. От наших боевых рубежей до Горок и Зайцево, казалось, рукой подать. Каждый городок, каждая деревня напоминали о каком-либо памятном событии твоей мирной жизни, которая была теперь уже такой далекой, словно миновали не дни и недели, а целые десятилетия. Война будто ускорила бег времени, на большие расстояния отбросила взрывной волной картины безмятежного быта белорусов. Опустели дома, их покинули старые и молодые солдаты. Расстались с семьей, с деревней Зайцево, ушли в армию и два моих брата - Александр и Кирилл. Первый - красноармеец, второй политработник, ставший впоследствии комиссаром полка. Фронтовая судьба так и не свела нас вместе, раскидала по разным дорогам. В сорок первом погиб смертью храбрых Александр, в сорок втором - Кирилл Якубовский, А еще позже я узнал о другой трагической истории: гибели жены старшего брата Никиты Агафьи Захаровны и ее двадцатилетней дочери Аксиньи, которые были расстреляны гитлеровцами за связь с партизанами. На фронте погиб муж моей сестры Елены Максим Григорьевич, и от голода умерли двое ее детей.
Вот что несла навязанная нам фашизмом война: жертвы, разрушения, сиротство. Моя родная семья хлебнула горя с лихвой. И так почти в каждом деревенском и городском доме.
Лютая ненависть к незваным пришельцам с сатанинской паучьей свастикой удваивала наши силы в боях с врагом за каждую пядь родной советской земли. И если мы оставляли свою территорию, то не иначе как с тяжелыми для гитлеровцев потерями. И без приказа - ни шагу назад.
В первых числах июля наш 20-й механизированный корпус с целью прикрытия ближайших подступов к Могилеву был отведен на реку Друть и организовал оборону на рубеже деревень Красная Слобода, Твердово. Враг много раз пытался сбить наши части с занятого рубежа, но все ожесточенные атаки 46-го моторизованного корпуса гитлеровцев были отбиты. В: боях на реке Друть и при отходе в глубину обороны советские войска нанесли противнику значительные потери. В районе населенных пунктов Коркоть, Ямище был наголову разбит моторизованный полк дивизии СС "Рейх". Только убитыми насчитывалось до 350 человек. В районе Загрязье, Курган, Досовичи был окружен и уничтожен батальон связи этой дивизии.
Здесь особенно отличились бойцы и командиры 75-го танкового полка 38-й танковой дивизии и наш 51-й танковый полк. Особенно мне запомнился бой 9 июля. Мы двигались к Могилеву, прикрывая штаб своей 26-й танковой дивизии. Южнее деревни Хоново нас атаковали, но безуспешно. Гитлеровцы, перестроив свои боевые порядки и пустив в ход авиацию, предприняли новую атаку. Мы встретили их ружейно-пулеметным огнем, а затем бросились в контратаку. На овсяном поле завязалась рукопашная схватка. Танкисты показали, что они хорошо умеют владеть штыком и прикладом. Многие десятки гитлеровцев были истреблены, а 120 сдались в плен.
Все наши бойцы и командиры вели себя храбро, самоотверженно. Легкораненые не покидали поле боя. Командир роты Мамонов был ранен, но продолжал руководить подчиненными. Не оставил он боевые ряды и когда получил второе ранение. Уверенно управляли своими подразделениями командиры рот Михайлов и Ковалев. В решающие минуты большую помощь нам оказал соседний полк, которым командовал майор Панкратов. Услышав стрельбу на нашем участке, он срочно пришел на выручку. Посланная им группа бойцов ударила по врагу с фланга и захватила в плен около 400 солдат и офицеров. Героически сражались воины и других частей нашего корпуса. Шла слава о подвигах танкистов майора Я. А. Шевцова, лейтенанта Н. П. Хрумало, младшего лейтенанта Л. Е. Смирнова и многих других.
В этот период и на других участках фронта наши войска вели активные действия. 6 июля был нанесен контрудар силами двух механизированных корпусов - 7-го под командованием генерала В. И. Виноградова и 5-го под командованием генерала И. П. Алексеенко - из района Орши во фланг врагу, наступавшему на Витебск. За четверо суток ожесточенных боев враг понес серьезный урон.
