Так произошло боевое крещение соединения. Личный состав его получил первый трудный опыт. На груди сорока двух воинов засияли ордена и медали, а на бортах наших боевых машин появились первые звездочки — знаки уничтоженных вражеских танков, которых мы насчитали под Волоконовкой тридцать. До двух эскадронов вражеской конницы и более полутора тысяч гитлеровцев нашли свою могилу у наших рубежей.
Вскоре после боев под Волоконовкой произошел курьезный случай, когда нашу бригаду чуть ли не похоронили. Произошло это так. Прибыл я на совещание к генерал-майору танковых войск Е. Г. Пушкину, который незадолго до волоконовских событий был назначен командующим бронетанковыми войсками фронта, еще не знал хорошо всех командиров частей и соединений и тем более мало был наслышан о нашей бригаде, которая в составе 28-й армии находилась очень непродолжительное время. До того как открыть совещание, генерал беседовал с командирами о недавних боях и сказал, что в них отличились многие части и соединения, в том числе и 91-я отдельная танковая бригада. Она успешно выполнила боевую задачу, нанесла большие потери противнику, но и сама была почти полностью обескровлена, потеряла чуть ли не всю технику.
Я вынужден был тут же доложить, что, очевидно, дошли неточные данные, кто-то неправильно проинформировал его. Как комбриг, могу официально сообщить, что в строю бригады почти весь личный состав, 33 танка, сохранены тыловые подразделения и мы вполне боеспособны. Надо полагать, из-за крайне тяжелых боев, которые нам пришлось выдержать, кое-кто ошибочно посчитал наши потери.
Генерал Пушкин чертыхнулся насчет торопливости с информацией и плохого контроля за ней, а затем обрадованно улыбнулся и сказал, что, значит, бригаде нашей суждено долго жить и бороться, у нее будет большое боевое долголетие. Генерал оказался провидцем. 91-я отдельная достойно прошла всю войну, удостоилась впоследствии почетного наименования Фастовской и четырех орденов. Но это было все в будущем, а в ближайшее время наше соединение ожидало суровое испытание в грандиозной битве за Сталинград.
В середине июля под натиском превосходящих сил противника советские войска были вынуждены отойти к Воронежу, оставить Донбасс и богатые сельскохозяйственные районы правобережья Дона. Немецким войскам удалось выйти в большую излучину в нижнем течении этой реки. С этого времени и началась одна из величайших битв второй мировой войны — Сталинградская битва и битва за Кавказ, протекавшие в тесном оперативно-стратегическом взаимодействии.
Весь мир, затаив дыхание, следил за ходом гигантского сражения на сталинградском направлении. Миллионы людей понимали, что наступил критический момент второй мировой войны, когда от исхода битвы в междуречье Дона и Волги зависело будущее человечества. Напряженность вооруженной борьбы в придонских и приволжских степях возрастала с каждым днем. Ее центром стал Сталинград. Каждому советскому человеку он был дорог и как древняя крепость-вольница, город русской народной славы; и как город, с которым связана героическая царицынская оборона в годы гражданской войны, где прославились имена таких выдающихся организаторов и красных командиров, как Сталин, Ворошилов, Буденный, Артем, Городовиков, Тимошенко, Думенко, Руднев, Пархоменко, Ковтюх, Киквидзе, Азии, Жлоба, Дундич, Частек и другие; и как порт, открывающий выход к Северному Кавказу и Украине, к сердцу страны, на Урал и в Среднюю Азию; и как крупный промышленный район; и как город-боец, про который будут слагаться былины.
Пройдет время, и вместе с орденом Красного Знамени, которым пролетариат Царицына был награжден за героизм, проявленный в годы гражданской войны, на Знамени города засияют орден Ленина и медаль «Золотая Звезда» в знак выдающихся боевых заслуг сталинградцев, защитников крепости на Волге, в борьбе с гитлеровцами. Но тогда новый подвиг города-героя еще только рождался, еще впереди были те 200 огненных дней и ночей, которые принесут Сталинграду всемирную славу.
В последние июльские дни 1942 года в войска Красной Армии был направлен строжайший приказ Народного Комиссара Обороны И. В. Сталина № 227, известный фронтовикам под ими же данным ему названием «Ни шагу назад!». В приказе указывалось, что надо упорно, до последней капли крови защищать каждую позицию, каждый метр советской территории и отстаивать его до последней возможности. «Наша Родина, — говорилось в приказе, переживает тяжелые дни. Мы должны остановить, а затем отбросить и разгромить врага, чего бы это нам ни стоило. Немцы не так сильны, как это кажется… Они напрягают последние силы. Выдержать их удар сейчас, в ближайшие несколько месяцев, — это значит обеспечить за нами победу».
