– Не нужно. Пожалуйста, Нина, не нужно. Нельзя, чтобы нас на открытом застали.
– Хорошо, – Нина встала, взвалила рюкзак на плечи. – Пошли тогда на закрытое.
– Нина?
– Что, Юзеф Казимирович?
– Ты ведь отвезешь ее домой? Пожалуйста?
– Отвезу. Куда я денусь.
– Спасибо.
– Не за что пока.
Вертолет они заметили издали. Темно-зеленое дрожащее пятнышко, выползшее из-за отрога. И далекий, мерный рокоток.
– Нина, прячься туда вон, за камни, – крикнул Юс, сбрасывая рюкзак с плеч. – Где телефон? Ага, вот он.
Он лихорадочно набрал номер. Ошибся. Чертыхнулся сквозь зубы, набрал снова.
– Алё! Алё! Слышите меня? ? Садитесь на площадке у реки, на площадке у реки. Да, прямо под ледником. Да, да! Как только сядете, пусть Оля выйдет из вертолета. И пусть идет вверх. Да, я пойду навстречу. Да!
Он нажал на отбой.
– Ну, все. Нина, не высовывайся. Им вовсе необязательно знать, что ты здесь. И что ты одна.
– Успокойся, Юс. Не нервничай. Тихо. Конечно, я так и сделаю. Ты рюкзак возьмешь?
– Нет. Незачем. Бери его. И прячься. Скорее! Помни, ждать час. Час пройдет, только тогда вызывайте Семеновых.
– Господи, Юс, я что, по-твоему, совсем уж дура?
– Нет, Нина, нет, – сказал Юс. – Пожалуйста, спрячься.
– Я спрячусь, Юс, – сказала Нина. И поцеловала его. В лоб, в веки. И в губы. – Я спрячусь, Юс. Обязательно. Все будет хорошо. Я обещаю тебе.
– Спасибо.
– До свидания, Юс!
Вертолет завис над усыпанной мелким серым песком площадкой, вздымая вокруг себя стену пыли. Юс подождал, когда он коснется колесами земли, и осторожно вытянул из гнезда под панелью чемоданчика тонкую проволоку. Обвязал ее вокруг левого запястья. Поднял левой рукой чемоданчик и пошел вниз.
Его заметили. Овальная дверца на вертолетном боку открылась, выпустив двоих с автоматами. За ними, щурясь, прикрывая лицо рукой, спрыгнула на песок Оля. Юс махнул ей рукой. Она пошла наверх. Медленно, осторожно ступала, пошатывалась, будто долго не двигалась, и теперь осторожно расхаживала затекшие, оцепенелые ноги.
– Оля! Оля! – позвал Юс. – С тобой все нормально? Тебе помочь?
– Все нормально! – отозвалась она. – Я сейчас подойду!
Из вертолета вышли еще двое. Рахим. И Каримжон. У Каримжона в руках была винтовка со снайперским прицелом.
– Привет, Юс, – сказала Оля, тяжело дыша. – Вот, запыхалась совсем.
– Ты здорова? Ты можешь идти, нормально идти?
– Могу. Я последние дни сиднем сидела. Они меня в усадьбе какой-то заперли и кормили как на убой.
– Ты бледная совсем.
– Я ж говорю, меня мутит с отвычки.
– Оля, Оля, – Юс обнял ее, прижал к себе. – Тебе нужно идти, Оля. Там, наверху, тебя ждет женщина. Ты ее знаешь. Она отвезет тебя домой. Слушайся ее.
– А ты, Юс, ты как?
– Я пойду. Видишь, – он показал ей чемоданчик. – Вот чем все заканчивается.
– Ты ведь приедешь ко мне, Юс, ведь приедешь?
– Я постараюсь, Ольча. Я постараюсь. Иди наверх.
Поднявшись метров на двадцать, она оглянулась. Крикнула: «Юс! Обязательно приезжай! Это очень важно! »
– Да! – крикнул Юс в ответ. – Да!
Оля поднималась медленно. Подолгу останавливалась, садилась на камни. Вертолет уже успел скрыться за поворотом ущелья, когда она наконец добралась до площадки за валунами, на моренном гребне.
– Привет, – сказала ей Нина. – Для альпинистки ты что-то не слишком поворотлива.
– Я ничего. Это пройдет.
– Я уж думала без тебя военных вызывать.
– Ой, – тихо сказала Оля, – мне… меня… Ее вырвало. Потом еще раз.
– М-да. Альпинизм, альпинизм. На, выпей воды. Что с тобой вообще? Ты нормально идти можешь? Тебя били? Или еще что-нибудь?
Оля прополоскала рот. Плеснула водой на руку, отерла лицо.
– Спасибо. Меня не били. И никакого «что-нибудь». Меня заперли и кормили, и все. Меня который день уже тошнит.
– А-а-а, – Нина усмехнулась. – Это от него? Ну, чего молчишь? От него? И сколько уже?
– От него. Второй месяц.
– Как все-таки сообразно устроена природа. Где отнимется, там и прибавится.
– Это как? Это Юс? Это с ним – отнимется? Что с ним?
– Твой Юс выбрал оригинальный способ самоубийства… Ну, чего так смотришь? Он теперь там, зато ты теперь здесь. И тоже с ним. В некотором роде. Так что смотри за своим грузом поаккуратнее. Это в первый раз у тебя?
– В первый.
– Гормональные пилюльки, спирали, прочее в том же роде?
– Нет, никогда.
– Хорошо. Отлично.
– Скажите, Юс вернется? Он ведь вернется?
– Не хочу тебя расстраивать – в твоем положении вредно. Но шансы на то, что твой Юс выберется из этой переделки, – один к тысяче. Если не меньше.
– Он это из-за меня сделал, да? Из-за меня?
– Из-за кого же еще? Только не хнычь, ради бога. Шипучку побоку, как говорил классик. Скоро я вызову сюда наших друзей, которые запросто могут и тебя, и меня шлепнуть. Чтобы этого не случилось, слушай меня внимательно. И запоминай. Я – офицер КГБ. Я здесь выполняю очень важное задание, о котором ты ничего, – абсолютно ничего, поняла? – не знаешь. Тебя террористы, напавшие на альплагерь, взяли в заложники. Можешь рассказать, что там было, в точности. Твои друзья все подтвердят.
– Что с ними? Где они?
