В сущности, это не новинка для биосферы Земли, а важнейшее условие существования жизни на планете. Мы все живем в «парнике». Если бы в атмосфере не было молекул двуокиси углерода, которые препятствуют утечке тепла с поверхности Земли в космическое пространство, поглощая инфракрасное излучение, средняя температура суши была бы на целых 20° ниже, чем сейчас. Это означало бы глобальное оледенение и в конечном счете гибель всего живого. Другое дело — что содержание углекислого газа в воздушной оболочке планеты неуклонно растет. Если оно будет продолжаться нынешними темпами, то через пятьдесят лет, по некоторым оценкам, средняя температура на Земле, составляющая сейчас + 15 °C, возрастет на 1,5–4,5 градуса.
Иные из западных футурологов настроены «оптимистически»: мол, ничего страшного — начнется великое переселение народов, в истории Земли такое было уже не раз. Верно. Было. Но пяти миллиардов людей на планете[29] еще не было никогда. И переселяться, по большому счету, некуда. Разве что кое-кто захочет позариться на чужие территории. Но мы слишком хорошо знаем, чем заканчиваются геополитические притязания. Исторический опыт и здесь накоплен богатейший и печальнейший…
В сущности, процесс накопления углекислого газа в атмосфере неостановим. Можно лишь говорить о его масштабах. Исследования арктического льда показали, что 18 тысяч лет назад в атмосфере содержалось 200 частей двуокиси углерода на миллион. Столетие назад эта величина возросла до 275, а ныне, в 1988 году, достигла 345 частей. Рост налицо, однако он меньше, чем можно было предположить, учитывая колоссальное увеличение потребления топлива на планете. Ведь двуокись углерода образуется, главным образом, при горении ископаемого топлива, а потребление нефти и угля всеми странами мира только за 87 лет нашего века увеличилось более чем в 12 раз. Бытует точка зрения, что ничего особо угрожающего — если иметь в виду климат — здесь нет, ибо значительную часть образующегося углекислого газа поглощает океан.
Не следует забывать и про сведение лесов. Миллионы квадратных километров зарослей расчищены, чтобы освободить место для сельскохозяйственных культур. Питаться человечеству, конечно, надо. Но и дышать хотелось бы полной грудью. Здесь «плюс» и «минус» относятся к разным сферам жизни, они не пересекаются, не суммируются и не дают под чертой баланса красивого нулевого итога. Потеря лесов невосполнима: ведь именно деревья в процессе фотосинтеза поглощают углекислый газ, поддерживая оптимальное сочетание компонентов атмосферы.
Словом, средняя температура Земли медленно, но растет. С середины XIX века она увеличилась на полградуса. Наряду с очень холодными годами за последнее десятилетие мы имели и серию теплых—1980-й, 1981-й, 1983-й. Продолжим нашу панораму прогнозов.
Ряд крупных советских специалистов — прежде всего члены-корреспонденты Российской АН М. И. Будыко и Б. А. Ронов — считают, что «впереди — климатическое повторение эпохи, которую человек уже не застал, теплой, подолгу благодатной, длившейся 570 миллионов лет. Сходство между далеким прошлым и близким будущим возникает из-за примерно одинаковой науглероженности атмосферы. Кто так надышал под небом фанерозоя[30], выясняется (скорее всего, вулканы), а кто готовит «повторение пройденного», более или менее известно: люди».
Так что же будет с нашим климатом? Вопрос этот, не имеющий однозначного ответа, актуален сейчас как никогда. Не будем поддаваться паническим настроениям. Приведем теперь трезвую, спокойную точку зрения. Это будет
«…Не могу порадовать любителей сенсаций, — высказался в газете «Известия» упоминавшийся выше профессор Г. В. Груз. — По нашим данным, выброс углекислого газа увеличился с 1880 года в два раза, а к 2030 году (по некоторым исследованиям, к 2070 году) еще увеличится вдвое. Это составит всего 0,6 процента от состава атмосферы. Такое количество углекислого газа не может существенно изменить климат Земли. Конечно, этот процесс надо изучать, чтобы вовремя, доступными средствами устранить угрозу. В этом нам поможет и сама природа, которая сама регулирует «свое самочувствие»: если углекислый газ нагревает атмосферу, то извержение вулкана охлаждает ее. Но угроза «парникового эффекта» — это все-таки вопрос отдаленного будущего».
