Итак, нефти все-таки хватает. Другое дело, что меняется география ее добычи. Еще не так давно США могли полностью рассчитывать на собственную нефть — теперь ясно, что национальные американские запасы истощаются довольно быстро: еще, может быть, лет десять — и они сойдут на нет. Бережливые американцы заглушили многие скважины и сорок процентов своих потребностей в жидком углеводородном топливе удовлетворяют за счет ближневосточной нефти. А Ближний Восток — мягко говоря, политически нестабильный регион. Нефти там немало, но и толпа вокруг этого колодца собирается весьма разгоряченная. По некоторым оценкам, к 2020 году две трети мировой нефти будет поставлять именно Ближний Восток. А это означает только одно: цены на нефть будут расти и человечество ждут весьма грозные нефтяные кризисы.
Добавим к этой картине еще один перспективный колодец — каспийский, вокруг него тоже ведется сложная политическая игра. Можно ожидать, что и этот богатый источник станет узлом экономических противоречий первых десятилетий следующего века.
Впрочем, не нефтью единой богата наша планета. Есть еще газ и уголь. Можно дополнить Джорджа Стайна: по современным оценкам, запасы природного газа в США достигают не 337, а 4600 кубических километров. Что касается запасов газа на территории бывшего СССР, то их в 12 раз больше — 54 тысячи кубических километров. А если попытаться представить мировые запасы газа — 135 тысяч кубических километров, — то надо нарисовать в воображении газохранилище площадью с Московскую область и высотой 3 километра.
И при этом геологоразведка не стоит на месте — постоянно обнаруживаются новые месторождения, и это воображаемое «газохранилище» — при том, что газа на планете потребляется ОЧЕНЬ много, — на самом деле не уменьшается в размерах, а
С углем примерно та же история. Современные расчеты показывают, что угля хватит еще не на одно столетие. Но… как кто-то когда-то выразился, история угля — это история, в которой «хорошее неотделимо от плохого». Хорошее заключается в том, что угля действительно очень много, а плохое — в том, что мы вынуждены его использовать. Простой прогноз напрашивается сам собой: в ближайшем будущем уголь будет все шире использоваться вместо нефти и природного газа, особенно в стационарных установках для производства электроэнергии. Однако желательно, чтобы это был не простой уголь, а «чистый».
Двенадцать лет назад в США была начата «Программа технологии чистого угля». Она предусматривает введение новых принципов сжигания угольного топлива, значительное уменьшение выбросов в атмосферу серы и прочих вредных веществ, использование экономичных и эффективных устройств экологического контроля, введение новых способов переработки угля в более чистое и ценное топливо. Сейчас большая часть работ уже завершена, и в ближайшие годы в США заработают прототипы электростанций нового типа — таких, на которых и будет во многом строиться энергетика XXI века.
Какой же вывод можно сделать из сказанного и приведенных цифр? Продолжать потребление угля, нефти и газа и ждать, что славные геологоразведчики будут открывать все новые и новые запасы? Вовсе нет. Вывод как раз противоположный: ископаемое углеводородное топливо бесценно, его надо беречь и экономить, а энергию следует получать иными способами.
Как Вам, вероятно, известно, до сих пор, в нарушение запрета, содержащегося в моем приказе от мая 91 года, по Парижу продолжают ездить замаскированные под электромобили машины на жидком топливе… Нет нужды указывать на опасность, которую представляют для всех шестисот тысяч парижан выхлопные газы тридцати четырех автомобилей на жидком топливе, разъезжающих, как мне достоверно известно, по городу.
Очень не хочется (но все-таки придется) повторять старую добрую, тысячи раз цитировавшуюся мысль Дмитрия Ивановича Менделеева о том, что сжигать нефть (добавлю: и газ) — все равно что топить печку ассигнациями. Сказано бесконечно правильно. Ископаемые углеводороды — богатейшее сырье, заветный клад, оставленный нам природой, и лучше производить из него массу полезных вещей, чем уничтожать в двигателях внутреннего сгорания.
