Однако чиновники ближе знакомые с РАК имели иное мнение. Специальный агент СШ в Монтерее Джон Превоста отмечал в своём докладе, что "вплоть до 1816г русские поселения в этом районе не простирались южнее 49№с.ш. После основания двух новых поселений- одного на о-ве Кауаи, а другое вблизи Сан-Франциско- положение изменилось. Распространение расы, глава которой стремится не освобождать, а порабощать, вызвало необходимость учреждения здесь опорного пункта, который послужит барьером против северной угрозы". По мнению Превоста для этой цели лучше всего подходит порт Сан-Франциско, который характеризовал как "одну из лучших гаваней в мире, находящуюся к тому же без защиты на территории с малочисленным и слабым населением". Но подобные мнения в ту пору не имели силы в Вашингтоне. Как раз в в конце 1816 и начале 1817гг. министерство финансов СШ вело переговоры с РАбанком о вхождении того в финансирование 2-го Национального банка.*(2) В 1818г. внимание политиков в этой области занимала конвенция с Англией, по которой все земли между океаном и Скалистыми горами в течении 10 лет будут находиться в их совместном владении. А осенью 1819г. на СШ обрушился кризис и в столице стало не до тихоокеанского побережья.
Лишь провозглашение указа от 4 сентября 1821г, расширявшего границу российских владений до 42-й параллели и запрещавшего иностранным судам приближаться к берегам Рус-Ам ближе 100 итальянских миль, вызвало серьёзное недовольство в СШ (и Англии). В январе-феврале 1822г. богатейший бостонский торговец Вильям Стургис(фирма Брайант энд Стургис) опубликовал в "Бостон дейли адвейтайзер" серию статей, где доказывал важность для СШ всей территории северо-запада вплоть до 60 с.ш.
Госсекретарь Дж.К.Адамс, получив текст указа через официальные каналы, не замедлил потребовать у российского посланника объяснений. "Этот указ так сильно затрагивает права Соединённых Штатов и их граждан, что мне поручено запросить, уполномочены ли Вы дать объяснения правовой основы, в соответствии с принципами, признаваемыми повсюду законами и обычаями наций, которая может подтвердить притязания и правила, содержащиеся в ней".
В пространном ответе российского посланника в Вашингтоне Петра Ивановича Полетики содержалось подробное обоснование прав России на указанные земли. По мнению посланника, законные притязания Российской империи на эти территории основывались на "первооткрытии, первозанятии и на праве, вытекающем из мирного и никем не оспариваемого владения в течение более чем полстолетия, т.е. со времени, когда Соединенные Штаты ещё не заняли своё место среди независимых наций". Вместе с тем Полетика успокаивал госсекретаря тем, что его правительство, определяя границу российских владений по 42 параллели "только умеренно использовало своё неоспоримое право ибо в соответствии с нашими последними картами воды Орегона простираются к югу до 41 параллели. Обладание устьем реки даёт нам право на линию побережья в этих приделах, а также на все внутренние воды". Наряду с известными и вполне достоверными фактами Петр Иванович ссылался также на сомнительную версию о том, что "в 1789г. испанский пакетбот "Сан-Карлос" под командованием капитана Аро обнаружил на широте 48№- 49№ восемь русских поселений, в которых проживало 20 семей, всего 462 человека. Эти люди были потомками спутников капитана Чирикова, которые считались до того времени погибшими".
Позже, в связи с предстоящим отъездом Полетики было решено перенести обсуждение проблемы в Ст.-Петербург и поручено посланнику в России Генри Миддлтону. В преддверии переговоров Вашингтон срочно ратифицировал заключённый ещё в 1819г. договор с Испанией, по которому наряду с присоединением Флориды СШ добились разграничения территории на Западе по 42-й параллели до берегов Тихого океана.
Управляющий МИД Нессельроде явно не хотел обострять отношения с СШ и Англией из-за интересов РАК (следует учесть, что Карл Васильевич в политике своего мнения не имел и лишь озвучивал пожелания государя). Уже 3 июля он сообщает министру финансов графу Гурьеву, что император "…желая всемерно сохранять наилучшее согласие в отношениях своих с иностранными державами и особенно имея в виду избегнуть, чтобы между российскими и американскими кораблями не дошло до самоуправства… Федор Васильевич Тейль назначен был к замещению г-на Полетики в качестве российского императорского чрезвычайного посланника и полномочного министра при Соединенных Штатах и немедленно отправился в Вашингтон, дабы с тем правительством условиться о мерах, кои могут быть с общего согласия приняты к отвращению всякого дальнейшего спора".
