Вплоть до начала войны 1853г. в Европе считалось аксиомой, что Россия обладает "подавляющей военной силой", а ее дипломатия - "несравненной ловкостью". Это признал именно в таких выражениях и английский министр иностранных дел лорд Кларендон, тут же и утешивший слушавшую его палату лордов именно тем, что начавшаяся война этот престиж разрушила. Но это утешение относилось к 1854г., а в 1852г. авторитет и сила Николая I признавались официальной Англией даже не в полной мере, а свыше всякой меры.
10* В ноябре 1851г. Николай I подписал правила о разборе. По ним, всё еврейское население империи разделялось на 5 разрядов: купцы, цеховые ремесленники, земледельцы, "мещане оседлые - владеющие недвижимостью приносящей доход", "мещане неоседлые". Последние были признаны "бесполезными" и в этот разряд, по мнению императора, попадало почти всё еврейское население Американских колоний. Ведь, даже будучи ремесленниками, они не состояли в ремесленных цехах и не имели свидетельств о знании ремесла. "Для обуздания тунеядства" против "бесполезных" готовились особые полицейские меры: выселять их в города, ограничивать передвижение, брать с "бесполезных" втрое больше рекрутов, чем с "полезных" евреев (т.е в 6 раз больше чем с прочих подданных). "Правила о разборе" в силу не вступили, т.к. правитель Митьков прислал ответ, что "таковых в колониях не наблюдается, ибо наибеднейшие из здешних евреев засевают по две десятины, а многие имеют угодья и в 20 и в 30 десятин".
Это не был первый выпад Николая I против расселения евреев в колониях. В ГП РАК разработали сложную операцию, целью которой было расселение на компанейских землях 40 000 еврейских семей. Иннициативу эту должен был выдвинуть специально приехавший из Англии в марте 1846г. верховный судья Лондона, баронет Моше Монтефиоре. С собой у него было рекомендательное письмо от королевы Виктории. Финансировать проект расчитывали прикрываясь именем Ицхака Альтараса, главы торгового дома из Марселя, сотрудничевшего с Компанией со времён континентальной блокады. Альтарас приехал в Россию с рекомендациями от французского правительства одновременно с Монтефиоре. Оба посланца были благосклонно приняты в Петербурге и об этом оповестили все еврейские общины. Сразу же нашлись желающие переселиться: из Вильно готовы были немедленно отправиться в путь 286 нищих, многодетных семейств; из Витебска - 139; из Митавы - 50. Но внезапно император начертал резолюцию: "Переселение евреев в Америку решительно прекратить".
7 октября 1852г. с Большого кронштадтского рейда в кругосветное плавание, с официальной целью "для исследования Российских владений в Америке", вышел 44-пушечный фрегат "Паллада" под командованием капитан-лейтенанта Унковского. На борту фрегата отправилась в Китай и Японию дипломатическая миссия контр-адмирала Евфимия Васильевича Путятина. Названный в честь Афины Паллады, фрегат был осенён покровительством этой богини, зато не очень ладил с Посейдоном.*(2)
Прекрасному фрегату не везло с погодой. Шторма почти непрерывно преследовали его и основательно потрепали. Записки Гончарова, секретаря посольства и официального летописца экспедиции, или, как он сам рекомедавался: "Там я редактор докладов, отношений и предписаний; здесь - певец, хотя ex officio, похода", пестрят описаниями штормов.
"Море бурно и желто, облака серые, непроницаемые; дождь и снег шли попеременно… Ванты и снасти леденели. Матросы в байковых пальто жались в кучу. Фрегат, со скрипом и стоном, переваливался с волны на волну; берег, в виду которого шли мы, зарылся в туманах. Вахтенный офицер, в кожаном пальто и клеенчатой фуражке, зорко глядел вокруг, стараясь не выставлять наружу ничего, кроме усов, которым предоставлялась полная свобода мерзнуть и мокнуть… Все полупортики, люминаторы были наглухо закрыты, верхние паруса убраны, пушки закреплены задними талями, чтоб не давили тяжестью своего борта. Я не только стоять, да и сидеть уже не мог, если не во что было упираться руками и ногами. В каюте лампы, картинки, висячий барометр вытягивались горизонтально."
Это ещё Балтийское море. А затем были ещё шторма в Атлантике, задержавшие фрегат и не позволившие идти вокруг Мыса Горн. Путь вокруг Африки также сопровождался штормами, а у берегов Суматры "Паллада" с трудом избежала встречи со смерчем. Но хуже всего пришлось ей в Тихом океане.
